Развод православных супругов

Развод по-христиански?

Итак, если даже учеников Христа испугало Его бескомпромиссное отношение к браку, что уж говорить про современных читателей Нового Завета! Они и впрямь «не вмещают». Запрет на развод кажется жестоким. Житейский опыт усиливает сомнения: разве не бывает так, что дальнейшее пребывание в браке невыносимо и невозможно? Протоиерей Алексий Уминский, настоятель московского храма Святой Троицы в Хохлах, автор и ведущий программы «Православная энциклопедия» на ТВЦ, ищет, по сути, ответ на вопрос: как современному человеку принять и исполнить Евангелие?

И ненормальное нормально…

Отношение к браку, семье зависит от времени и социальных установок. Есть какие-то вещи, которые сознанием человек воспринимает как «возможность» или «невозможность». Например, сейчас возможно думать о том, что если первый брак неудачен, то не возбраняются новые попытки создания семьи. Или допускается иметь отношения с кем-то на стороне. Современное сознание воспринимает это как норму. В прежние века это воспринималось как отклонение от нормы, и хотя романтизация подобных отклонений в литературе сделала свое черное дело, взаимоотношения не были настолько свободными и люди не были так готовы к романам вне брака, как сейчас. Кроме того, вступающие в брак в большинстве своем были целомудренны и не имели опыта любовных приключений, что очень много значит.

Не хочу преувеличивать, говоря, что до революции все было так хорошо — сплошное благочестие, а сейчас времена такие плохие: если бы это было так, тогда бы мы до сих пор жили «до революции». Понятно, что не все было хорошо, а многое было совсем плохо, но, однако же, сознание людей отличалось от сегодняшнего.

Люди были более ответственны за свои поступки и более, я бы сказал, трезвенны: они с самого начала понимали, что такое супружество, и имели вполне реалистичный, немечтательный взгляд на своего избранника. Например, познакомили родители молодых людей друг с другом: «Приглянулся он тебе? — Да вроде симпатичный…». «А тебе? — Да вроде ничего…». И начинается более близкое узнавание: они пьют чай в присутствии родителей, ходят на прогулки вместе, общаются друг с другом, осторожно друг друга узнают. Ко дню венчания и он, и она уже имеют представление: с кем придется строить дальнейшую совместную жизнь. И не было ни романтики, ни страсти, ни мечтательства, которые так часто встречаются у нашей православной (да и не только) молодежи. Было четкое понимание ответственности и долга: я как муж должен буду делать для своей избранницы то и то, должен буду уважать ее и заботиться о ней. И жена знала: я должна быть с мужем ласковой и внимательной, должна заботиться о детях — быть «доброй супругой и добродетельной матерью». Взаимоотношения основывались, прежде всего, на уважении, симпатии и трезвом понимании, что это — на всю жизнь. А если так, значит, обоим надо стараться делать все, чтобы благополучно созидать семью. Сейчас у подавляющего большинства молодых людей вместо подобного мировосприятия — туман в голове, ни на чем не основанная мечтательность и инфантильность.

Расторгнуть нельзя. Только разрушить

В каких случаях допускается развод? Многие относятся к разводу именно с точки зрения причинности, повторяя вопрос фарисеев: по какой причине человеку можно разводиться? (ср.: Мф. 19, 3; Мк. 10, 2). А Христос отвечает, что нет таких причин, и только по жестокосердию вашему Моисей заповедал давать разводное письмо (ср.: Мф. 19, 8; Мк. 10, 5). Поэтому когда мы будем говорить о причинах развода, то вернемся к этому самому жестокосердию, или нежеланию, или невозможности, или неимению сил человеку нести свой крест до конца. По сути своей природа брака такова: его нельзя расторгнуть, его можно только разрушить.

Посему канонических причин, которые допускали бы развод, нет: развод недопустим в принципе! Христос говорит в Евангелии, что никто не может отказаться от своей жены, если только по причине прелюбодеяния (см.: Мф. 19, 9; Мк. 10, 11, 12). Но это не столько допуск к разводу, сколько констатация разрушенной любви, разрушенной семьи, невозможности сохранять то, чего уже нет. Потому что супружеская измена — это та убийственная сила, которая может все уничтожить. Это то, о чем Христос говорит как о наиболее весомом обстоятельстве, которое может разбить любовь, а значит, и семью до основания, когда от нее уже ничего не остается. И тогда пострадавшая сторона может отпустить вторую половину, так как между ними уже нет того, что их может связывать. Даже насилие в семье — не причина развода, а свидетельство того, что брака как такового уже давно нет.

Хотя, конечно, известны случаи, когда даже супружеская измена не приводит к разводу; брак сохраняется, несмотря на такое тяжелейшее испытание грехом. И покаяние человека — с одной стороны, прощение — с другой могут восстановить уже, казалось бы, сломанные отношения. Это говорит о том, что и прелюбодеяние не всегда повод к тому, чтобы расставаться.

Можно сказать, что все, приведенное в канонах или обозначенное Синодальными решениями (за последнее столетие), фиксирует не столько процедуру развода, сколько распад самого брака, его несостоятельность. А вот причиной распада может быть перечисленное там, например: все то же прелюбодеяние, детоубийство во чреве матери, алкоголизм или наркомания одного из супругов, скрытое сумасшествие — когда человек знает, что он психически болен, но скрывает это, обманывая того, с кем собирается вступить в брак.

Самая большая проблема нашего времени — проблема психических повреждений, причем в разной степени: заметных, малозаметных, воспринимаемых просто как форма поведения, даже поведения религиозного. Смещение целых пластов общественного сознания, происшедшее за последнее столетие, повредили очень многих людей,— тех, которых раньше общество держало в состоянии более-менее стабильном и адекватном.

Бурное развитие тоталитарных сект стало возможным только благодаря появлению в огромном количестве садомазохистов. Ведь они нуждаются в подобных организациях. Мазохисту нужен жесткий лидер, который всячески уничтожал бы его и унижал. А человеку с садистическими наклонностями нужен тот, кого он мог бы давить, над кем он мог бы издеваться. И они друг друга находят. К сожалению, это и в Церкви существует, и в огромных количествах, просто мы не умеем трезво на это взглянуть, честно назвать все своими именами. Меж тем понять, с чем мы имеем дело, просто необходимо. Тем более что и в семье мы тоже можем столкнуться с подобными вещами. Поэтому священнику необходимо знать, какие бывают патологии, как устроена человеческая психика. Для этого нужно, чтобы в семинариях были прочитаны серьезнейшие курсы по психологии и психиатрии. Да еще и каждый священник сам должен быть серьезно проверен на этот счет.

Была без радости любовь…

Но все-таки в большинстве своем браки рушатся не по таким серьезным и явным причинам, а по обыденным и бытовым, причем как невенчанные, так и венчанные. Подчас просто от того, что людям скучно друг с другом. Потому что они или изначально не были близкими, или не сумели сохранить любовь. Современное сознание успокаивает разводящихся супругов: «Никто не виноват, просто вы не сошлись характерами» и т. д. Но когда исчезает любовь — люди ответственны за это. Ведь сама по себе она не умирает. Просто ее не берегут, и она не сохраняется. А любовь надо поддерживать, как огонь, в который кладут дрова, чтобы он не потух.

Давайте вспомним слова апостола Павла о любви, а соответственно, о семье, потому что она на любви должна строиться. Там написано: Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает (1 Кор. 13, 4–8). К сожалению, это те свойства любви и супружества, которые мало кому сейчас доступны.

Долготерпит, не раздражается — когда теряются эти свойства любви, то что угодно может произойти с браком. Любовь не ищет своего, а в браке люди часто ищут именно своего: дай, принеси, приготовь, почему не так постирала, почему не то сделала. Или: почему так мало денег принес, почему ты делаешь то и не делаешь это, почему ты мне не помог. И начинается дележка: кто кому должен. Когда вопрос ставится: ты должен мне, а не наоборот: я всегда должен тебе, тогда и уходит любовь. Тогда люди стремятся расстаться и начать все заново с кем-то другим.

Что Церковь может сделать, чтобы предотвратить такие браки без любви? Надо создать, причем законодательно (как обязательное для исполнения в каждом приходе), своего рода «защитное поле для брака» — испытательный срок до венчания, некую катехизацию, чтобы людей к браку подготовить, дать им возможность и время присмотреться друг к другу, пройти определенный путь в Церкви через общую молитву, участие в богослужении. Тогда многие браки и не состоялись бы. У меня в приходе было несколько таких случаев: люди симпатичные, очень верующие, нравятся друг другу, желают вступить в брак. Говоришь им: «Хорошо, давайте так: помолитесь, походите друг к другу в гости, поезжайте вместе в паломничество…». Смотришь, а через три-четыре месяца они «остаются лишь хорошими друзьями». И слава Тебе, Господи.

Подводные камни православных браков

Итак, первая опасность — браки по легкомыслию. Вторая причина недолговечности браков в православной среде — женская неустроенность. Женихов мало православных! И у девиц возникает «навязчивая идея» — выйти замуж за православного при первой же возможности. «Господи, я молюсь Тебе об этом! Где он? Подай мне знак!». Такой человек может принять за знак свыше любое обстоятельство, истолковать его по-своему и — замуж выйти. Почему, зачем. Да потому, что очень хотелось, потому что надо замуж! «Хочу замуж! Но я православная, значит, мне надо православного мужа!». Такие скоропалительные браки во многом являются «браками риска» — есть очень большая вероятность, что в этом случае ничего может не получиться с семейной жизнью.

Третье, что требует правильного осмысления и разрешения, это то, что священники начинают заниматься не свойственным им делом — составлять внутриприходские пары. Благословлять на супружество под тем видом, что «вот хорошая девушка, вот хороший юноша, пора бы им пожениться». Это так называемые «браки по послушанию». Таких браков, к сожалению, очень много, они даже популярны. Такова беда некоторых приходов, где царит такое умонастроение: батюшка лучше знает и видит людей. И по послушанию духовнику, без особой любви и даже симпатии создаются семьи. Они бывают довольно крепкими, но не уверен, что счастливыми. Они призваны являть собой пример образцовой многодетной православной семьи, но что они являют собой на самом деле? Ну, дети рождаются. Жена занимается детьми, всю нерастраченную любовь она отдает им. И слава Богу. А муж — уходит с головой в работу, в зарабатывание денег. Какие у них между собой отношения? Да, по большому счету, никаких. Радости большой в этих браках нет.

Расставаться или нет?

Один из русских классиков сказал, что все семьи счастливы одинаково, а несчастливы по-разному. И это несчастье всегда имеет множество выражений и оттенков. Поэтому невозможно назвать однозначно повод (входящий ли, нет ли в каноны или Синодальные постановления), достаточный для развода, потому что названный сам по себе, отдельно от ситуации, он никогда не будет звучать достаточно убедительно. Оправданно говорить что-то только в контексте конкретного случая. Слишком тонкий вопрос: взаимоотношения в браке.

Смотрите так же:  В какой суд подается апелляционная жалоба по гражданскому делу

Но развод, как, например, и аборт,— те случаи, которые священник вообще не может благословлять, поскольку это в принципе противоречит Евангелию. Он не может даже советовать, но может сказать так: если ты считаешь, что так нужно, делай так. Он может, скажем, не противодействовать, а оставить это решение на волю самого человека.

Но есть одно правило на все случаи жизни. Если семейный корабль дал течь, то супругам надо прежде всего подумать над вопросом: можно ли вообще сохранить семью? И если да, то каким образом? Если есть хоть какой-то шанс восстановить брак, то его, конечно, надо использовать. Это возможно при условии ясного видения причин разлада, искреннего раскаяния и желания сохранить семью. Но, к сожалению, чаще всего человеку не хочется смотреть на себя критически, признавать свою вину. Потому-то они и рассматривают разрушение взаимоотношений как уже свершившийся факт.

Конечно, жизнь многообразна и многосложна, она не вмещается в схемы. Это надо четко понять, соотнести с нашим временем, с современным сознанием. Втянуть всех в каноническое поле XIX века уже невозможно. Сейчас люди нередко даже не понимают того, что послужило причиной развала их семьи. Поэтому Церковь колоссально снисходительно, по сравнению с прошлыми столетиями, относится ко вторым бракам. Этот процесс ничем нельзя остановить. Сказать человеку: «Неси свой крест, это твоя судьба» — по сути, это, без сомнения, правильно. Но реальность остается реальностью, и человек не может жить, противореча самому себе, если он не умеет относиться к жизни как к несению креста, как к подвигу, как к духовной борьбе. И заставить делать его то, к чему он не способен, невозможно. Говорить об ответственности и долге тоже оказывается бесполезным. Эта проблема, по большому счету, неразрешима. Сегодня Церковь не может подвести законную (каноническую) базу под бракоразводный процесс, потому что хотя и есть утвержденные основания для расторжения брака, о которых мы говорили выше, но в большинстве своем супружеские союзы распадаются по иным, не подпадающим под каноны, причинам.

Да, нельзя исправить мир и вернуться туда, откуда пришли, но можно, общаясь с каждым конкретным человеком, пытаться в нем что-то преобразить, затормозить или удержать в узде. Для этого нужно, по крайней мере, понимать, кто он, современный человек, и что в нем есть.

Мы сейчас переходим в новую эпоху, а что она принесет — пока непонятно. Компьютерный виртуальный мир уже сдвинул новый пласт сознания общества — жизнь в блогах, не имеющая ничего общего с реальностью, бурлящий мир сериалов, реклама безнравственности — все это сейчас окончательно разрушает ту социальную атмосферу, которая может защитить супружеские отношения. Поэтому семья в современном мире может держаться только на настоящей, серьезной, ответственной любви, когда люди действительно уверены, что любят друг друга, и что за эту любовь они будут бороться и нести ее до конца. А иначе в супружестве и смысла нет.

Записала Татьяна Бышовец

«Церковь настаивает на пожизненной верности супругов и нерасторжимости православного брака. Крайне беспокоит современное положение, при котором расторгается весьма значительная часть браков, особенно среди молодежи. Происходящее становится подлинной трагедией для личности и народа. Единственным допустимым основанием развода Господь назвал прелюбодеяние, которое оскверняет святость брака и разрушает связь супружеской верности. В 1918 году Поместный Собор Российской Православной Церкви в ”Определении о поводах к расторжению брачного союза, освященного Церковью” признал в качестве таковых, кроме прелюбодеяния и вступления одной из сторон в новый брак, также отпадение супруга или супруги от Православия, противоестественные пороки, неспособность к брачному сожитию, наступившую до брака или явившуюся следствием намеренного самокалечения, заболевание проказой или сифилисом, длительное безвестное отсутствие, осуждение к наказанию, соединенному с лишением всех прав состояния, посягательство на жизнь или здоровье супруги либо детей, снохачество, сводничество, извлечение выгод из непотребств супруга, неизлечимую тяжкую душевную болезнь и злонамеренное оставление одного супруга другим. В настоящее время этот перечень оснований к расторжению брака дополняется такими причинами, как заболевание СПИДом, медицински засвидетельствованные хронический алкоголизм или наркомания, совершение женой аборта при несогласии мужа».

Основы социальной концепции Русской Православной Церкви

Развод: взгляд церковного канониста

Именно с этой точки зрения необходимо рассматривать канонические основания для развода, существующие сегодня, что является лишь его юридической, формальной стороной, логика которой такова: он допускается, когда брак фактически утратил свой смысл. Это не инструкция о том, как разводиться «по-церковному», а всего лишь указания на то, что делать, если брак уже распался. Недаром в Церкви нет никакого чина «развенчания» или «церковного» развода. Есть только благословение на второй брак, которое необходимо получить у епископа, если человек после распада брака решил вновь создать семью.

Основной вопрос темы нашей беседы должен был бы звучать иначе: «При каких обстоятельствах можно говорить о том, что брак утратил смысл?» Сам Господь в Евангелии вполне определенно указывает на одно единственное основание для расторжения брака – это вина прелюбодеяния: «кто разводится с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует» (Мф. 19:9).

Исповедуя этот взгляд на брак, Церковь, однако, не могла не считаться с человеческими слабостями, со злой волей людей, находящихся внутри Церкви. Исходя из принципа икономии снисхождения и милости к немощам людей, но основываясь на двух первоначальных причинах развода (смерти одного из супругов и измены одного из них) она сформулировала целый ряд других. Как например, к смерти супруга приравнивается его безвестное отсутствие в течение долгого времени: в таком случае оставшаяся сторона признается вдовствующей и не обязана томиться далее в безнадежном ожидании.

Развод, как наказание

Церковное брачное право, в том числе нормы, касающиеся расторжения брака, формировалось на протяжении столетий. При этом канонисты опирались на евангельские заповеди, хотя им приходилось учитывать особенности светского законодательства. Основные условия заключения и расторжения брака, запечатленные в канонах Русской Православной Церкви, заимствованы из Византии, однако со временем они претерпели некоторые изменения, впрочем, не очень существенные.

Когда развод на основании лишь взаимного согласия супругов был исключен из византийской правовой практики, сохранилось несколько причин, дававших законное основание для расторжения брака: прежде всего, измена, а также те случаи, которые можно было рассматривать как аналогию супружеской неверности или смерти.

Измена одного из супругов доказывалась в суде с помощью свидетельских показаний, либо фактом рождения ребенка или беременностью, при условии долговременного отсутствия мужа. К измене приравнивалось и добрачное распутство жены, в том случае если муж не знал о нем до свадьбы. Измена переставала быть причиной для развода, если обе стороны оказывались виновны в ней, а также, если пострадавшая сторона уже простила супругу его преступление прямо или косвенно, т.е. продолжая с ним жить семейной жизнью. Государственный преступник лишался гражданских прав, поэтому супруга была обязана прекратить брак. В России до 1917 года не требовалось обязательно разводиться с политическим преступником (всем известен случай с женами декабристов), однако лишение свободы на длительный срок или ссылка на вечное поселение в Сибирь давало право другой стороне требовать развода.

Расторжение брака не по вине супругов

Причинами безусловного расторжения семейного союза, не связанного с проступком одного из супругов, являлась, например, неспособность к супружескому сожитию, приобретенная до вступления в брак (жена могла искать развода по этой причине лишь через 2 года с момента начала семейной жизни). Бесплодие жены, в отличие от языческого римского права, не признавалось основанием для развода. Сумасшествие супруга, будучи препятствием к браку, не могло служить основанием для его расторжения, если проявлялось уже после создания семьи. По византийским нормам безвестное отсутствие одного из супругов в течение 5 лет для гражданского лица и 10 лет для воина, пропавшего на войне, приравнивалось к смерти, и оставшийся супруг был волен заключить новый союз. В том случае, если после вступления жены во второй брак первый муж возвращался, он имел право вернуть свою супругу. Однако, пленение воина не являлось основанием для развода с ним. Брачный союз также расторгался при обоюдном произнесении супругами монашеских обетов, равно как и в силу монашеского пострига одного из них, с согласия другого. При этом гражданские законы Византии, приравнивая монашество к естественной смерти, не лишали оставшегося в миру возможности вступления во второй брак.

Возрастные ограничения

Если браку предшествовали обстоятельства, делавшие его заключение невозможным, это также было основанием для расторжения семейного союза. В частности, это касалось возраста вступления в брак. В византийском праве он составлял 12-13 лет для женщины и 14-15 для мужчины. В России в начале XIX века было введено так называемое гражданское брачное совершеннолетие: 16 лет для женщины и 18 лет для мужчины соответственно (византийские нормы остались действительными для Кавказа). Если супруги по факту оказывались моложе, брак немедленно должен был быть прекращен принудительно, если только не родился ребенок или не наступила беременность. По достижении брачного совершеннолетия семейные отношения могли быть возобновлены без повторного венчания. Если муж и жена отказывались от этого, семейный союз считался расторгнутым. При вступлении во второй брак такие лица считались второбрачными и на них канонами налагались соответствующие ограничения.

Возрастные ограничения касались и вдовствующих, и старых дев, и старых женихов в равной степени. Предельным возрастом для вступления в брак для женщин считалось 60 лет, для мужчин предельный возраст канонами не был определен.

Вопросы, связанные с расторжением брака, рассматривались на Поместном Соборе Русской Православной Церкви в 1917 году. Перечень оснований для развода в итоговых документах Собора был значительно расширен. К их числу отнесено подтвержденное отпадение одного из супругов от Православной Церкви, систематическое издевательство одного супруга над другим либо тяжелая, неизлечимая душевная болезнь одно из них, причем приобретенная в браке. Причиной расторжения семейного союза признавалось также неизлечимая тяжкая заразная болезнь, в частности, сифилис и проказа.

О второбрачии

Церковь неодобрительно относится к повторным бракам и допускает их только по снисхождению к человеческим немощам. По каноническому праву повторно вступить в церковный брак может только тот супруг, который при расторжении брачного союза оказался пострадавшей стороной. Виновник развода мог вновь создать семью только в случае покаяния и готовности понести определенное Церковью наказание на это. Намеренное оставление супруга со времен Византии также рассматривалось, как основание для развода. При расторжении брака сторона, признанная виновной, лишалась права на создание новой семьи, невиновная сторона это право получала. С начала ХХ века было разрешено вступать во второй брак и тому, кто совершил супружескую измену, ставшую причиной развода. Однако, это было возможно не ранее срока окончания церковной епитимии, определяемого в 3,5-7 лет. Данная норма действует по сей день.

Как правило, вопрос о церковном разводе встает в тот момент, когда один из расторгнувших семейный союз супругов – как правило тот, который не был виновником распада семьи, избирает нового спутника жизни и решает обвенчаться с ним. Однако после отделения Церкви от государства гражданско-правовые последствия имеют только акты, совершенные в ЗАГСе, либо через суды, поэтому церковное признание факта прекращения брачных отношений ничего не значит при отсутствии государственной регистрации развода. Церковь может только учитывать сложившиеся семейные отношения. Если распад семьи – это объективная данность, в частности, если супруги уже давно не живут вместе, и восстановление семьи невозможно, церковный развод допускается по пастырскому снисхождению.

Смотрите так же:  Доверенность в ашане

Церковное право, допуская повторный церковный брак (венчание), третий брак разрешает лишь в порядке исключения, при обязательном выполнении двух требований: лицо, вступающее в новый семейный союз, должно быть в возрасте не старше 40 лет и не иметь детей. Если после двух браков, даже в случае раннего вдовства, человек имеет ребенка, церковный брак не дозволяется. Если детей нет, но миновал сорокалетний возраст, брак также не дозволяется. Возможность четвертого брака церковными канонами вообще не рассматривается.

Беседовали Савельева A. и Кирьянова О.

Развод по-христиански?

Общественный деятель из Воронежа Евгений Мазепин предложил Госдуме принять закон, запрещающий жениться больше трех раз. Эта новость вызвала большой резонанс в конце прошлой недели. Думский комитет по делам семьи от нее отмежевался. Выясняем, как Церковь относится к разводу и повторному браку у священника Димитрия ПАШКОВА, который читает Московской духовной академии курс лекций «Источники церковного права».

В конце прошлой недели Рунет взбудоражила новость о том, что депутаты будут рассматривать проект закона, который запретит россиянам вступать в брак более трех раз. По сообщению «Газеты.ру» проект якобы разработал общественный деятель из Воронежа Евгений Мазепин. «Проект изменений в Кодекс написан в целях формирования в обществе более серьезного отношения к семье и браку и сокращения разводов», — заявил Мазепин.

Внести законопроект на рассмотрение в Думу деятель предполагает через комитет ГД по делам семьи, женщин, и детей, возглавляемый Еленой Мизулиной. Пресс-секретарь Елены Мизулиной опроверг сообщение о том, что Комитет будет вносить проект закона, разработанный господином Мазепиным.

«СМИ переживают по поводу инициативы какого-то общественного деятеля из Воронежа, который решил запретить 4-е браки. Бесперспективно и странно», — отметила в связи с этим в своем «твиттере» зампредседателя Комитета Ольга Баталина.

«А еще этот воронежский деятель почему-то решил сослаться на наш комитет. Не знаю, кто из депутатов решится внести такую сомнительную инициативу», — добавила депутат.

Почему господин Мазепин предложил ограничить граждан именно тремя браками «Газета.ру» не уточнила. Вероятно, это связано с тем, что Православная Церковь разрешает своей пастве вступать в брак не более трех раз. При этом идеалом считает только первый брак, потому что только он несет на себе печать Таинства, по образу уникального союза Христа и Церкви (см. Еф. 5: 23-33). Второй брак, строго говоря, не является уже Таинством, сам чин второго брака не радостный, а покаянный.

Подробнее рассказывает специалист по каноническому праву священник Димитрий ПАШКОВ:

Согласно определению Поместного собора 1917-1918 годов, поводами к расторжению брака в Русской Православной Церкви могут быть:

1. Отпадение от Православия (право просить суд о разводе принадлежит супругу, остающемуся в Православии).

2. Прелюбодеяние и противоестественные пороки.

3. Неспособность к брачному сожитию (если она началась до брака и не обусловлена преклонным возрастом; дело возбуждается не ранее чем через два года со времени совершения брака; если неспособность явилась следствием намеренного телесного повреждения после совершения брака, развод дозволяется).

4. Заболевание проказой или сифилисом.

5. Безвестное отсутствие (не менее трех лет; два года — если пропавший супруг находился на войне или плавал на судне).

6. Присуждение одного из супругов к наказанию, соединенному с лишением всех прав состояния.

7. Посягательство на жизнь и здоровье супруга или детей (нанесение тяжких увечий… или тяжких угрожающих жизни побоев… или важного для здоровья вреда).

8. Снохачество, сводничество и извлечение выгод из непотребств супруга.

9. Вступление одного из супругов в новый брак.

10. Неизлечимая тяжкая душевная болезнь, устраняющая возможность продолжения брачной жизни.

11. Злонамеренное оставление супруга другим супругом, если оно делает невозможным продолжение брачной жизни.

Согласно Основам социальной концепции РПЦ «в настоящее время этот перечень оснований к расторжению брака дополняется такими причинами, как заболевание СПИДом, медицински засвидетельствованные хронический алкоголизм или наркомания, совершение женой аборта при несогласии мужа» (ст. 10.3).

Причина номер один: смерть

В Православной Церкви брак может быть прекращен по двум основным причинам. Первая — смерть одного из супругов. В этом случае брак прекращается физически и овдовевший супруг может вступить в новый брак по изволению, данному апостолом Павлом (см. 1 Кор. 7: 8-9). Вторая причина — это измена святым клятвам брака, прелюбодеяние. В этом случае брак прекращается юридически. Разводом в строгом смысле слова можно называть все то, что следует из второй причины. То, что проистекает из первой причины — смерти одного из супругов или пропажи без вести, — правильнее называть прекращением брака.

В результате накопления исторического опыта Церковь сформулировала на основании двух первоначальных причин ряд других, исходя в своем отношении из принципа икономии — снисхождения и милости к людям. К смерти супруга приравнивается его безвестное отсутствие в течение долгого времени: в таком случае оставшийся супруг признается вдовцом и не обязан томиться дальше в безнадежном ожидании. Точно так же смотрели на невиновного супруга в случае осуждения другого супруга на каторжные (пожизненные, как правило) работы.

Однако, определяя причины для разводов, Церковь исходит из того, что все вышеперечисленные поводы являются для одного из супругов только возможностью, а не требованием. В Российской империи при осуждении к ссылке в Сибирь невиновному супругу обязательно ставился вопрос, не желает ли он последовать в ссылку за осужденным. Сам отказ уже расторгал брак, после чего для этого супруга мог наступить новый . Жены декабристов, например, могли воспользоваться своим правом и потребовать расторжения брака, однако, как мы знаем, некоторые этого не сделали. И сейчас, если муж прощает измену жены или жена готова жить с супругом, больным СПИДом, то ни о каком разводе речи быть не может.

Конечно, идеалом является только первый брак, который несет на себе печать Таинства, во образ уникального союза Христа и Церкви (см. Еф. 5: 23-33). Второй брак, строго говоря, не является уже Таинством — сам чин второго брака не радостный, а покаянный, — но не исключает супругов из церковной общины. Мы знаем, что апостол Павел даже на брак вдовиц смотрел не очень благосклонно. Но к ак апостол позволяет в виде снисхождения к немощи второй брак вдовцу, так же дозволяется новый брак и этим, условно говоря, вдовцам, потерявшим навсегда своих супругов.

Расширительное толкование измены

В своем определении причин для развода Церковь всегда исходила из слов Христа о том, что единственная причина для развода — прелюбодеяние (см. Мф. 19: 9) . Однако в истории Церкви понятие измены имело разные степени. Так, в VI веке в Византии прелюбодеянием считалось, например, если жена провела ночь вне дома своего мужа или родителей. И такая историческая условность была принята всем церковно-гражданским обществом того времени: «Так поступать не стоит, ибо квалифицируется как прелюбодеяние».

Из расширительного толкование измены выводится ряд других причин для развода. К измене приравнивается, например, если муж понуждает свою жену к прелюбодеянию. Еще одна причина для развода, которая выводится из нарушения самих клятв при вступлении в брак — о взаимной любви и верности, — если один супруг покушается на жизнь другого. Сюда же можно отнести тяжкие побои и издевательства. Кроме того, муж имеет право подать на церковный развод, если жена сделала аборт или имеет непреклонную волю этот аборт сделать. Симметрически можно сказать, что и жена имеет право просить развода, если муж принуждает ее к аборту.

Заболевание сифилисом, проказой, СПИДом указываются как возможные причины для развода потому, что их наличие делает супружескую близость между супругами невозможной. Конечно, брак возможен и без близости, но в таком случае он будет опираться на согласие здорового супруга. Если согласия нет, то Церковь, снисходя к его слабости, не имеет морального права его заставлять, потому что физическая близость является одной из важнейших составных частей брака. При этом не нужно путать неспособность к физической близости и неспособность к деторождению. Бесплодие не является уважительной причиной для расторжения брака.

Развод по взаимному согласию?

Однако сегодня самая распространенная формулировка причины развода — развод по взаимному согласию. В императорскую эпоху истории Церкви, которая длилась от Константина Великого до 1917 года, такой развод был возможен, только если он совершался ради более высокого нравственного идеала. То есть если муж и жена после развода вступали в монастырь и если они при этом они обеспечивали своих детей наследством. Правда, и в поздней Византии были прецеденты, когда разводили и по непреодолимой взаимной ненависти, то есть когда супруги заявляли о том, что они не могут больше терпеть немощи друг друга. Такие разводы известны из практики известнейшего церковного канониста XIII века архиепископа Димитрия Болгарского.

Конечно, такая причина для развода свидетельствует о глубокой христианской незрелости или о полном расцерковлении.

Что делать Церкви с теми, кто пришел за разводом? Нужно понимать, что мы переживаем эпоху второго крещения Руси. Есть люди, искренне пришедшие в Церковь, есть те, для которых это осталось формальностью. Они приняли Таинство Крещения, однако, что такое церковная жизнь, ее таинства, им непонятно и они не стремятся это узнать, не исповедуются и не причащаются. Поэтому нужно разделять приходящих за разводом людей на две категории: воцерковленных, которых можно судить по церковному законодательству и для которых это будет что-то значить, и на тех людей, которые только считают себя православными (потому что крещены). В императорскую эпоху, например, до 1904 года, в Российской империи прелюбодей навсегда терял право вступить в следующий брак, и такое наказание для людей тогда еще что-то значило. Сегодня церковные наказания смягчены, оставляют за собой только духовную природу (отлучение от Причастия), и это мало трогает тех, кто не прибегает к таинствам и не понимает их смысла. В случае с прелюбодеянием мы должны были бы действовать по последнему постановлению Церкви на этот счет (от 1904 года), согласно которому прелюбодею после исполнения наложенной на него епитимьи разрешается вступить в брак еще один раз. Если же он и после этого прелюбодействует, то навсегда теряет возможность жениться. Однако это имело бы смысл только для человека воцерковленного. Сегодня мы не можем найти оснований для удовлетворения исков о разводе людей, которые только называют себя православными. Эта огромная часть абсолютно нецерковных людей нуждается в особом подходе, который Церкви еще только предстоит выработать.

Расторжение брака

священник Константин Пархоменко

В Священном Писании мало, но удивительно емко сказано о браке.

Нехорошо быть человеку одному… То есть человек предназначен к тому, чтобы не быть одиноким, чтобы во второй своей супружеской половинке обрести полноту2.

Сотворим ему помощницу, соответственную ему… В древнееврейском слово переведенное у нас как помощница дословно означает восполняющая. То есть жена восполняет мужа в бытии.

Оставит человек отца и мать, прилепится к жене своей; и будут одной плотью… Одна плоть – значит одно существо. Быть вместе, жить одной жизнью с одними устремлениями, ценностями, радостями и горестями…

Это в Ветхом Завете. Новый же подтверждает и усиливает то, о чем говорится в Ветхом.

Смотрите так же:  Расчет пособия по беременности и родам беларусь

Вспомним, как Христос приходит на брак в Кану, чтобы поздравить молодоженов и даже делает им свадебный подарок – претворяет воду в вино.

Или вспомним замечательные слова о любви апостола Павла: любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. О чем это? О том, что супружеская любовь, единство, обретенное еще на земле, перейдут с нами в вечность.

Или вот: людям, которые не работают над своим характером и из-за этого брак рушится хорошо бы вспомнить о своей ответственности за это, ибо Сам Христос говорил нам об этом итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает.

Брак – это навсегда. Единство мужа и жены – это единство не психологического или социального характера, но онтологического. Я уже приводил слова Господа из рассказа о сотворении людей – прилепится к жене своей; и будут одной плотью. Интересно, что эти же слова повторяет Христос – в Евангелии от Марка (10, 8) и Матфея (19, 6). Одна плоть – по древневр. басар – означает одно существо, один человек. Теперь понятно, почему единство мужа и жены св. Иоанн Златоуст уподоблял единству существующему между Лицами Святой Троицы: «Когда муж и жена соединяются в браке, они не являются образом чего-то неодушевленного или чего-то земного, но образом Самого Бога»3.

Православная Церковь всегда, во все времена подходила к браку именно с такими высокими требованиями. «Вы говорите о идеале», – часто слышит священник от современных людей и на это отвечает одно: «а Церковь всегда и вела людей к идеалу…»

Единобрачие – это идеал. Это то, на что призваны ориентироваться все люди. И именно поэтому священнослужитель, который по определению должен быть идеалом для своих прихожан, может быть только единобрачным.

Если, даже по уважительной причине, брак разрушается, священник или диакон не могут вступить в повторный. Так же принять священный сан не может человек, который повторно вступил в брак, или женится на второбрачной.

Этот принцип настолько строго соблюдается в Православии, что немало достойнейших людей не были удостоены священного сана и служат Церкви в чине мирянина (таковы многие профессора Духовных Семинарий и Академий, сотрудники Патриархии, епархий и проч).

Итак, по замыслу Божию супружество – это вечное и нерасторжимое установление. Но в реальности, из-за греховности людей, брак мог разрушиться. В Ветхом Завете в книге Второзаконие сказано, что развод возможен, если муж находит в жене что-нибудь противное4. По мнению исследователей, первоначально, под противным понималась супружеская неверность. Однако впоследствии, иудейские толкователи стали искажать эту заповедь и допускать развод по любым причинам удобным для мужчины. Даже одного его желания, сопровождаемого словами, что его жена ему противна, было достаточно, чтобы он считал себя свободным от брачных уз.

Против такого искажения выступает Христос. Спаситель напоминает, что Бог сотворил мужчину и женщину, чтобы те стали одной плотью и говорит, что позволение Моисея о разводе дано по жестокосердию5 человеческому, как исключительная, крайняя, мера. В другой раз Христос уточняет, что существует только одна уважительная причина для развода – супружеская неверность6 – но Я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует.

То есть Спаситель очищает от позднейших искажений древнюю, Моисееву заповедь и говорит, что только супружеская неверность, измены могут быть причиной развода.

Апостол Павел добавляет еще одну причину – неверие супруга/супруги, но и тут добавляет, что желательно верующему супругу терпеть, молиться и верить в обращение своей второй половины. Прочим же я говорю, а не Господь: если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее; и жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его… Если же неверующий хочет развестись, пусть разводится; брат или сестра в таких случаях не связаны; к миру призвал нас Господь7.

То есть мы видим, что Богом заповеданный идеал, попадая в наши руки – руки греховных, злых, неверных людей, может быть поврежден.

В самом деле. Возьмем первый случай – супружескую неверность. Если наша вторая половина не желает работать над собой, если, несмотря на все наши увещевания, не хранит супружеской верности, а постоянно обманывает нас, блудит, изменяет, зачем превращать жизнь для всех в ад? Мне как пастырю известны совсем вопиющие случаи. Жены любой ценой хотели сохранить брак, и тогда мужчины приводили любовниц домой и поселяли в соседней комнате.

Если жена сама все это вытерпеть еще и может, то должны ли страдать от этого зрелища дети? Какой пример, какую модель семьи они воспримут, если знают, что папа постоянно изменяет маме, а мама с этим мирится.

В случае супружеской неверности, после многократных попыток исцелить ситуацию, после увещеваний изменника, если все так и остается самым правильным шагом будет расторгнуть брак. Мириться с беззаконием, закрывать на него глаза – значит потакать греху, в каком-то смысле становиться соучастником греха.

Представим теперь картину обрисованную апостолом Павлом. Неверующая половина. С грустью скажу, что мне как пастырю приходится встречаться и с такими историями. Муж не пускает жену в храм. Он рвет и спускает в унитаз ее иконки, он до истерики доводит детей, унижая их идеалы, говоря гадости о вере и святынях.

Если есть такое откровенное неуважение, то нормален ли такой брак. Ведь брак – это единство. А тут единства нет. И если все это как-то приемлемо для жены – чаще всего, если жена не имеет детей и любит мужа, я советую бороться за брак, – то нужно ли все это для детей?

И тут, чтобы не мучить друг друга возможно расстаться.

Вот исходя из этих соображений Православная Церковь и допускает развод как крайнюю меру. Как единственный выход из ситуации, когда по человеческой глупости, греховности, жестокосердию, сохранить уважительные и терпимые отношения не удается.

…Когда Христос учил о браке, проблемы вражды против веры не существовало – верили все. Тогда единственной проблемой были измены.

При апостоле Павле ситуация изменилась. Язычники и иудеи превращали жизнь своей супруги/супруга принявших крещение в кошмар. Тогда апостол Павел вводит новую уважительную причину для развода.

Реалии современной жизни таковы, что появились иные страшные недуги и язвы общества.

Одна из них – алкоголизм и наркомания. Некоторое время назад я разговаривал с женщиной которая, как она сказала, «собственными руками убила сына». Представьте себе ужас ситуации. Женщина врач реаниматолог, отказалась вызвать скорую помощь сыну, корчащемуся от передозировки наркотиков. Она ушла курить на улицу, зная, что в квартире умирает единственный сын.

— Почему? Спрашиваю я.

— Потому, что я работаю много лет с такими людьми. Я таких видела тысячи. И знаю, что если их откачать, это просто продлит их муки.

Она курила на улице и плакала, зная, что сегодня будет поставлена точка в многолетней безуспешной борьбе против той наркотической зависимости, которой страдал ее сын8.

Это, конечно, крайний случай. Но сколько таких семей, где один из супругов изводит всю семью и подает жуткий пример детям и не только не может, часто не хочет бросать наркотики…

Или алкоголизм… Я специально привожу примеры максимально утрированные, потому, что жизнь бывает порой очень жестокой.

Одна моя прихожанка, мать двоих детей, долгое время отказывалась развестись со своим мужем алкоголиком. Он и мучил и бил детей, избивал в припадках ее, а она все терпела, да говорила: «Ничего, батюшка. Христос терпел и нам велел». «Но зачем вы подвергаете этим мукам детей?» – спрашивал я тщетно…

Закончилось все очень грустно. Папа допился до белой горячки, позвал детей в ванную и на их глазах повесился…

Долгое время эти дети лечились у психоневролога и доныне (спустя 3 года) состоят на учете.

Имеет смысл сохранять такой брак? Да и брак ли это?

Если мы еще можем допустить подобную голгофу для бездетных супругов, то имеем ли мы право невинными и бесправными участниками этих бед делать детей?

Для православного человека высшим авторитетом является голос Церкви. Этот голос Церкви звучит на Вселенских и Поместных соборах, в писаниях учителей и отцов Церкви.

Немалое внимание в документах соборов (особенно последних столетий) уделено вопросу о возможности или невозможности расторжения брака.

Так Поместный собор 1917-1918 годов в «Определении о поводах к расторжению брачного союза, освященного Церковью» признал в качестве допустимых причин к разводу, кроме прелюбодеяния и вступления одной из сторон в новый брак, также:

отпадение супруга или супруги от Православия; противоестественные пороки; неспособность к брачному сожитию, наступившую до брака или явившуюся следствием намеренного самокалечения; заболевание проказой или сифилисом; длительное безвестное отсутствие; осуждение к наказанию, соединенному с лишением всех прав состояния; посягательство на жизнь или здоровье супруги либо детей; снохачество, сводничество, извлечение выгод из непотребств супруга; неизлечимую тяжкую душевную болезнь и злонамеренное оставление одного супруга другим.

Этой теме посвящены параграфы документа «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятого на соборе в 2000 году.

Напомнив перечень оснований к расторжению брака принятый Собором 1917-1918 г., Социальная доктрина указывает: «В настоящее время этот перечень… дополняется такими причинами, как заболевание СПИДом, медицински засвидетельствованные хронический алкоголизм или наркомания, совершение женой аборта при несогласии мужа».

Чтобы не создалось впечатления, будто православные определения слишком либеральны к греху и слабостям, приведу еще цитату из этого документа: «В целях духовного воспитания брачующихся и содействия укреплению супружеских уз священники призываются к тому, чтобы в беседе, предшествующей совершению Таинства Брака, подробно разъяснять жениху и невесте идею нерасторжимости церковного брачного союза, подчеркивая, что развод как крайняя мера может иметь место только в случае совершения супругами деяний, которые определены Церковью как поводы для развода. Согласие на расторжение церковного брака не может даваться ради угождения прихоти или для «подтверждения» гражданского развода. Впрочем, если распад брака является свершившимся фактом — особенно при раздельном проживании супругов, — а восстановление семьи не признается возможным, по пастырскому снисхождению также допускается церковный развод. Церковь отнюдь не поощряет второбрачия. Тем не менее после законного церковного развода, согласно каноническому праву, второй брак разрешается невиновному супругу. Лицам, первый брак которых распался и был расторгнут по их вине, вступление во второй брак дозволяется лишь при условии покаяния и выполнения епитимии, наложенной в соответствии с каноническими правилами. В тех исключительных случаях, когда допускается третий брак, срок епитимии, согласно правилам святого Василия Великого, увеличивается».

Вот в таком ключе и решают подобные вопросы пастыри Православной Церкви. Но лучше бы эти вопросы не возникали.

Милость Божия и Его благодать да пребудет со всеми нами!

Мир вашим семьям и сил в перенесении испытаний, претерпевший же до конца спасется.

1 Статья написана для католического молодежного журнала «Радуга».

2 О монашестве и безбрачии «ради Господа» говорить не будем. Это особый, уникальный путь, где полноту, восполнение, человек обретает в Боге.

3 Беседа 26 на 1 Коринфянам, гл. 2.

8 Я не разделяю ее мнения, о чем у нас состоялась серьезная духовническая беседа, но касаться этой темы мы не будем.

Author: admin