Приказ тимошенко

Приказ наркома обороны СССР Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко. 3 июня 1940 г.

Приказ наркома обороны СССР Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко

1. В целях объединения руководства войсками все войсковые части Красной Армии, размещенные на территории Эстонской, Латвийской и Литовской республик, с 5 июня 1940 г. из состава войск Ленинградского, Калининского и Белорусского военных округов исключить. Все эти части переходят в мое непосредственное подчинение, через зам. народного комиссара обороны командарма 2 ранга тов. Локтионова А.Д.

2. Для повседневного руководства войсками при заместителе народного комиссара обороны сформировать аппарат управления по прилагаемому штату 1).

3. Приказ НКО № 0185 от 27 ноября 1939 г. отменить.

Народный комиссар обороны Союза ССР

Маршал Советского Союза С. Тимошенко

РГВА. Ф. 4. Оп. 11. Д. 54. Л. 391. Машинопись. Заверенная копия.

Здесь перепечатывается из сборника документов: 1941-й год. Книга первая. МФД, 1998. Документ № 4.

Приказ НКО СССР от 22.12.1940 № 0362

ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР Об изменении порядка прохождения службы младшим и средним начальствующим составом в ВВС Красной Армии

В 1938 году НКО был издан приказ за № 0147 о присвоении новых военных званий пилотам и авиамеханикам. Этим приказом устанавливалось, что всем курсантам, оканчивающим летно-технические школы, присваиваются при выпуске звания среднего начальствующего состава: младшего лейтенанта, младшего воентехника, лейтенанта и воентехника 2 ранга. Практика показала, что этот приказ был явно ошибочным и нанес большой ущерб нашей авиации.

Молодые пилоты и авиамеханики, только что окончившие летно-технические школы и не имеющие еще опыта и знаний, требуемых от командира, получают звания среднего начсостава Красной Армии, хотя и занимают должности рядовых пилотов и авиамехаников. В итоге этого создалось явно ненормальное и подрывающее основы военной организации положение, когда в авиачастях отсутствует рядовой и младший начсостав и все пилоты и авиамеханики являются лицами среднего начальствующего состава.

Получая при окончании школ звание младшего лейтенанта и младшего воентехника, лейтенанта и воентехника 2 ранга, пилоты и авиамеханики приобретают все права среднего начсостава, в том числе право жить вне казармы, на отдельной квартире и иметь при себе семью. Практика показала, что внеказармбнное размещение летно-технического состава по квартирам с семьями наносит величайший вред боевой подготовке летно-технического состава и боеспособности всей нашей авиации.

В чем выражается этот вред?

1. Известно, что каждая авиационная часть должна быть готова в любой момент перебазироваться в любой район соответственно требованиям обстановки. При нынешнем же положении наши авиачасти часто оказываются неспособными выполнить это требование. Вместо организованных частей с должным военным распорядком они превратились в поселки полугражданского типа, в которых военные составляют лишь незначительную часть, а большую часть составляют члены их семей. При передислоцировании авиачастей семьи остаются на месте, а взамен убывших расселяется новая часть. Это приводит к тому, что в гарнизонах проживают семьи нескольских частей. В некоторых гарнизонах на одного летчика приходится до 15 членов семей. Все это делает немобильными и неподвижными наши авиачасти, приковывает их к месту расквартирования.

2. Известно, что основным требованием к боевой авиации является обеспечение быстрого сбора авиачасти по тревоге и быстрого подъема в воздух для выполнения боевого приказа. При существующем же положении, когда летно-технический состав, обремененный семьями, живет по квартирам, зачастую на расстоянии десятка и более километров от своих аэродромов, авиачасть быстро собраться по тревоге не в, состоянии. Только на сборы и оповещение летного состава затрачиваются многие часы. Авиачасти вынуждены держать специальных людей и транспорт для обеспечения оповещения и сбора по тревоге. Все это также подрывает боеспособность нашей авиации.

3. Наши летчики должны быть лучшими летчиками в мире, летчиками, обладающими высокими боевыми летными качествами. Было бы глубоко ошибочным полагать, что все эти качества придут сами собою во время войны. Они могут быть привиты только напряженной упорной работой в мирное время. В современной международной обстановке, чреватой всякими неожиданностями, переход от мирной обстановки к военной — это только один шаг. Наша авиация, которая первая примет бой с противником, должна поэтому находиться в состоянии постоянной мобилизационной готовности. Этого требуют от нее интересы обороны страны.

4. В то же время задача создания обученных и вполне подготовленных к бою летчиков несовместима с современным положением, когда летчик переобременен семейными заботами. Для того чтобы в совершенстве владеть своим боевым оружием и успешно побеждать врага в военное время, летчик должен все свои силы и внимание именно теперь сосредоточить на боевой выучке, должен в совершенстве знать и любить свою боевую машину и мастерски владеть ею. В настоящее же время внимание и энергия летчика раздваиваются. Семейные заботы отвлекают его от забот о своем боевом совершенствовании. Летчик не может целиком посвятить .себя военному делу. Семья, находящаяся около летчика, постоянно напоминает о себе. Такое раздвоение внимания и энергии летчика, невозможность целиком сосредоточиться на задаче боевой учебы снижает уровень боевой подготовки летчика, делает его малоподготовленным. Слабая же подготовленность летного состава неизбежно ведет к авариям и катастрофам, а в боевой обстановке поведет к тому, что плохо подготовленный летчик будет подстрелен противником.

Мы не может терпеть положение, при котором наша авиация была бы организована хуже, чем авиация других государств. Нигде в мире не существует таких порядков, чтобы весь летно-технический состав являлся начальствующим составом, чтобы летчики жили по квартирам с семьями и чтобы авиационные части представляли из себя полугражданские поселки. Терпеть такое положение далее — это значит ставить под удар дело боевого воспитания наших летчиков, дело укрепления нашей авиации, оборону нашей страны.

Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) потребовали немедленной ликвидации указанных нетерпимых недостатков организации службы в авиации, восстановления должного воинского порядка в авиачастях и соединениях, укрепления воинской дисциплины и перевода авиации на положение мобилизационной готовности.

Для того чтобы в кратчайший срок оздоровить нашу авиацию, помочь нашим авиационным частям и летчикам стать полноценными в боевом отношении, надо перевести летно-технический состав, до командира звена включительно, на казарменное положение и вывести его семьи из района расположения авиагарнизонов. Перевод летного состава на казарменное положение и вывод его семей из авиагарнизонов создаст необходимые условия для поднятия боеспособности авиации, обеспечит возможность быстрого передислоцирования авиачастей, когда это необходимо, сделает возможным своевременный сбор авиачастей по боевой тревоге и позволит летчику целиком посвятить себя делу боевого совершенствования.

Кроме этого, Совнарком и ЦК постановил изменить существующий порядок комплектования летных школ. Существующий порядок комплектования этих школ целиком основан на принципе добровольности, т. е. отбор в школы производится из лиц, изъявивших желание служить в авиации. Этот принцип в настоящее время изжил себя и стал прямым тормозом в развитии военно-воздушных сил. Он ограничивает возможности комплектования школ контингентом желающих учиться в авиашколах, вместо того чтобы предоставить для авиации такую же возможность отбора достойных для учебы в школах из числа призываемых в Красную Армию, какой пользуются другие рода войск. В связи с принципом добровольного комплектования авиашкол, а также в связи с тем, что весь летно-технический состав относится ныне к категории среднего начальствующего состава, в авиации оказался нарушенным общеармейский порядок срочной службы. Поэтому Совнарком и ЦК сочли необходимым отменить существующий порядок комплектования военно-авиационных училищ и школ на началах добровольного приема, перейдя на комплектование школ путем отбора из очередных призывов в Красную Армию, и установить в авиации срок действительной службы 4 года.

Во исполнение указаний Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) приказываю:

2. Летчиков, штурманов и авиатехников, независимо от имеющихся у них военных званий, находящихся в рядах Красной Армии менее 4 лет, считая срок службы со дня призыва или поступления в военно-авиационную и авиатехническую школу, перевести на положение срочнослужащих.

3. При переводе летчиков, штурманов и авиатехников на положение срочнослужащих сохранить за ними присвоенные военные звания и получаемые оклады содержания.

4. Перевести на казарменное положение к 1 февраля 1941 г. всех переведенных на положение срочнослужащих летчиков, штурманов и авиатехников, занимающих должности ниже командира, заместителя командира, штурмана и старшего авиатехника эскадрильи в истребительной, бомбардировочной и разведывательной авиации; командира, штурмана и старшего авиатехника отряда в тяжелобомбардировочной авиации.

5. В казармах установить четкий внутренний распорядок согласно Уставу внутренней службы, введя утренние и вечерние поверки.

6. Предоставить право проживания по квартирам летно-техническому составу, в том числе и состоящему на срочной службе, занимающему следующие командные должности:

а) в истребительных, бомбардировочных, разведывательных и учебных авиационных полках: командиру эскадрильи, заместителю командира эскадрильи, адъютанту, штурману, инженеру и начальникам служб эскадрильи и выше; б) в тяжелобомбардировочных авиационных полках: командиру, заместителю командира, штурману и старшему авиатехнику отряда и выше; в) в авиационных училищах и школах: командиру и технику звена, помощнику командира отряда и начальникам служб эскадрильи и выше; г) летно-техническому составу, выслужившему срок действительной службы 4 года.

7. Семьи летно-технического состава, переводимого на казарменное положение, семьи начальствующего состава убывших из гарнизона частей, а также и лиц, не имеющих отношения к частям, к 1 февраля 1941 г. вывести с территории военных городков.

Выселяемые семьи отправить на родину или переселить на местные городские и поселковые жилфонды вне расположения авиачасти.

На проезд семьи по железной дороге выдавать семейным летчикам и авиатехникам бесплатные проездные документы и пособия на устройство в новом месте в размере:

на семью в составе одного человека — 2000 руб., на семью в составе двух человек — 2500 руб., на семью в составе трех человек — 3000 руб., на семью в составе четырех человек и более 3500 руб.

8. Весь переведенный на казарменное положение летно-технический состав зачислить на все виды довольствия и перевести на котел, организовав отдельную столовую для летно-технического состава, имеющего право на специальное довольствие и отдельную столовую для срочнослужащих, обеспечиваемых красноармейским пайком.

Стоимость пайка, отпускаемого на довольствие начальствующего состава, переведенного на казарменное положение и не пользующегося красноармейским пайком, удерживать из жалованья довольствующихся. Младшему начсоставу паек отпускается бесплатный.

9. Главному интенданту дать все необходимые указания о порядке отпуска продовольствия и удержания стоимости отпускаемого пайка, а также отпустить необходимые средства и материалы для оборудования казарм.

10. Ввести в штат эскадрильи двух заместителей командира эскадрильи по строевой части.

Летчики, прослужившие на летных должностях два-три года, при соответствующих успехах должны быть первыми кандидатами для выдвижения на должности командира звена, а лучшие из них — на должности командира эскадрильи, его заместителей.

11. В целях установления нормального прохождения службы летно-техническим составом к категории начальствующего состава в авиационных частях отнести:

а) в истребительной, бомбардировочной и разведывательной авиации: командира эскадрильи, заместителя командира эскадрильи, штурмана, инженера, адъютанта, начальников служб эскадрильи и выше; б) в тяжелобомбардировочной авиационной эскадрилье: командира, штурмана и старшего авиатехника отряда и выше; в) в авиационных училищах и школах: командира звена, командира и помощника командира отряда, старшего авиатехника отряда, штурмана и начальников служб эскадрильи и выше.

Остальной летно-технический состав, занимающий [положение] ниже перечисленных должностей, отнести к категории младшего начальствующего состава.

Начальнику Генерального штаба в декадный срок переработать в соответствии с установленной категорией летно-технического состава штаты авиачастей и школ военно-воздушных сил Красной Армии.

12. Установить в дальнейшем следующий порядок присвоения военных званий после окончания военно-авиационных училищ и школ:

а) курсантов военно-авиационных училищ и школ летчиков и пилотов после окончания ими годичного срока обучения выпускать военными пилотами с присвоением военного звания «сержант»; б) курсантов военно-авиационных училищ летчиков-наблюдателей и школ стрелков-бомбардиров после окончания ими годичного срока обучения выпускать стрелками-бомбардирами с присвоением им военного звания «сержант»; в) курсантов авиатехнических училищ и школ (по эксплуатации, вооружению, приборам, радио и электротехнике и фототехнике) после окончания ими годичного срока обучения выпускать авиамеханиками с присвоением им военного звания «сержант технической службы»; г) курсантов, окончивших военно-авиационные школы воздушных стрелков и стрелков-радистов, после окончания ими шестимесячного срока обучения выпускать воздушными стрелками с присвоением им военного звания «младший сержант»; д) курсантов, окончивших школы младших авиаспециалистов (авиамотористы, мастера по вооружению, по приборам, электро- и радиомеханики и фотоспециалисты), после окончания ими шестимесячного срока обучения выпускать младшими авиаспециалистами с присвоением им военного звания «младший сержант технической службы». . Настоящий порядок присвоения военных званий распространить на курсантов, выпускаемых из военно-авиационных и авиатехнических школ и училищ в декабре 1940 г.

13. Сержантам, занимающим должности военных пилотов, стрелков-бомбардиров и авиамехаников, предоставить право:

а) по прослужении двух лет на летно-тёхнических должностях в строю поступать в военно-авиационные и авиатехнические училища для подготовки командного состава авиации; б) по истечении срока действительной военной службы держать испытание экстерном на звание младшего лейтенанта и младшего воентехника.

Лица, не поступившие в военно-авиационные училища и не сдавшие испытания на звание младшего лейтенанта и младшего воентехника, по истечении срока действительной службы могут приниматься на сверхсрочную службу или зачисляться в резерв.

14. Младшим сержантам, занимающим должности воздушных стрелков, стрелков-радистов и младших авиаспециалистов, по истечении срока действительной военной службы на должностях младшего начсостава предоставить право поступления в военно-авиационные и авиатехнические училища, откуда они выпускаются со званием «лейтенант» и «воентехник».

Лица младшего начсостава, не поступившие в военно-авиационные и авиатехнические училища, по истечении срока действительной военной службы могут приниматься на сверхсрочную службу или увольняться в запас.

15. В связи с обеспечением летно-технического состава, имеющего военные звания младшего начсостава, бесплатным красноармейским пайком установить для них оклады содержания согласно прилагаемой к настоящему приказу тарифной сетке [1] .

16. Предоставить право летно-техническому составу, отнесенному к категории младшего начсостава, пользоваться ежегодно, начиная с первого года службы на летно-технических должностях, отпуском сроком на один месяц.

17. В целях создания стимула для повышения квалификации летного состава установить в соответствии со степенью летной подготовки деление военных летчиков, пилотов, стрелков-бомбардиров и штурманов на три класса.

Летный состав (пилот, стрелок-бомбардир и штурман), окончивший обучение в авиационной школе и училище, отнести к III классу.

Для отнесения летчиков, стрелков-бомбардиров и штурманов к I и II классам ввести испытания по особой программе.

Деление на классы летчиков, стрелков-бомбардиров и штурманов производить летному составу, до командира и штурмана эскадрильи включительно.

Для командиров авиаполков и выше деление на классы не устанавливать.

18. Для отличия летчиков, пилотов и штурманов I и II классов ввести нагрудные значки для ношения на груди для каждого класса.

19. Установить дополнительное вознаграждение к основному окладу:

а) летчикам, пилотам, стрелкам-бомбардирам и штурманам II класса — 75 руб. в месяц; б) летчикам, пилотам, стрелкам-бомбардирам и штурманам I класс.» — 150 руб. в месяц.

20. Начальнику Главного управления ВВС Красной Армии к 15 января 1941 г. представить на утверждение Положение о классификации военных летчиков, штурманов, пилотов, порядок перевода их из одного класса в другой, а также образцы нагрудных знаков для летчиков I и II классов.

21. Для организованного проведения настоящего мероприятия военным советам округов и ДВФронта:

а) командировать во все авиагарнизоны ответственных лиц для разъяснения всему летно-техническому составу сущности проводимых настоящим приказом мероприятий; б) организовать переселение и отправку семей; в) оборудовать казарменные помещения и организовать обслуживание летно-технического состава, переводимого на казарменное положение.

22. Предупреждаю командующих войсками округов, командующих ВВС округов, что предлагаемые настоящим приказом меры надлежит провести со всей решительностью и твердостью без всяких отступлений и в установленный срок.

23. Личную ответственность за исполнение в срок настоящего приказа возлагаю на командующих войсками округов и командующих ВВС округов.

24. Приказ прочесть и разъяснить во всех отдельных отрядах и эскадрильях ВВС Красной Армии.

Архив Александра Н. Яковлева

1941-й год. Книга первая
Август 1940 года [Док. №№ 76–105]

Приказ наркома обороны СССР С.К. Тимошенко

Центральным Комитетом ВКП(б) и Советом Народных Комиссаров по вопросу о преобразовании армий в Эстонской, Латвийской и Литовской ССР принято следующее решение:

1. Существующие армии в Эстонской, Латвийской и Литовской ССР сохранить сроком на 1 год, очистить от неблагонадежных элементов и преобразовать каждую армию в стрелковый территориальный корпус, имея в виду, что комсостав закончит за этот срок усвоение русского языка и военную переподготовку, после чего территориальные корпуса заменить экстерриториальными, формируемыми на общих основаниях.

Смотрите так же:  Приказ о назначении на должность руководителя проекта

Корпусам присвоить наименования:

а) Эстонскому корпусу — 22-й стрелковый корпус,

б) Латвийскому корпусу — 24-й стрелковый корпус,

в) Литовскому корпусу — 29-й стрелковый корпус.

2. В составе каждого корпуса по действующим штатам Красной Армии иметь:

Корпусной артиллерийский полк

Корпусной зен.-арт. дивизион

Корпусной батальон связи

Корпусной саперный батальон

По две стрелковые дивизии в каждом корпусе. Дивизии иметь в составе:

Трех стрелковых полков, каждый по

Одного легкого артполка

Одного гаубичного артполка

Одного разведывательного батальона

Одного батальона связи

Одного саперного батальона

Одного дивизиона ПТО

Одного зенитно-артиллер. дивизиона

Кадры автороты подвоза и кадры медико-санитарного батальона

Итого в одной дивизии

В двух дивизиях

Всего с корпусными частями в каждом корпусе

— 15 142 человека

А в трех стрелковых корпусах

В составе Латвийского и Литовского корпусов сверх указанных выше частей иметь по одному кавполку по 1175 человек каждый.

3. На формирование корпусов обратить все войсковые части и учреждения, входящие в состав Эстонской, Латвийской и Литовской армий со всем вооружением, транспортом и военным имуществом. Излишнее военное имущество после преобразования армии в исправном виде сдать по актам в армейские склады.

4. Для укрепления кадров командного и политического состава обязать Наркомат обороны выделить частично на командные и политические должности командный и политический состав Красной Армии из числа соответствующих национальностей и русских.

5. Ввести в преобразованных корпусах программы и уставы Красной Армии, обязав Наркомат обороны перевести их на соответствующие национальные языки.

6. Преобразованные корпуса включить в состав Красной Армии и подчинить: 22-й стрелковый корпус Эстонской ССР, 24-й стрелковый корпус Латвийской ССР и 29-й стрелковый корпус Литовской ССР — командующему войсками Прибалтийского военного округа.

7. В 22-м, 24-м, 29-м стрелковых корпусах сохранить существующую форму одежды, предложив снять погоны и ввести знаки различия начальствующего состава Красной Армии.

8. В течение двух месяцев после преобразования корпусов в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 января 1939 г. о порядке принятия военной присяги всему личному составу указанных корпусов принять военную присягу.

9. Для осуществления учета военнообязанных и разрешения вопросов прохождения обязательной военной службы гражданами Эстонской, Латвийской и Литовской ССР Наркомату обороны образовать в Таллине, Риге и Каунасе республиканские военные комиссариаты, а в районах (уездах) районные (уездные) военные комиссариаты, обратив на формирование их существующие органы местного военного управления.

10. Существующие военно-учебные заведения преобразовать в нормальные пехотные училища Красной Армии, в системе которых иметь по одному батальону для подготовки комсостава национальных частей.

11. Армейские склады, мастерские, аэродромы, лагеря, полигоны, госпитали и прочие учреждения включить в состав соответствующих военных округов. Вооружение, боеприпасы и военное имущество, находящееся в складах и мастерских, принять Главным управлением наркомата обороны, оставив в них вооружение и имущество, необходимое для развертывания национальных корпусов, лишнее вывезти постепенно на центральные склады Наркомата обороны.

12. Весь казарменный и жилищный фонд передать в ведение соответствующих военных округов. Командующим Ленинградского и Прибалтийского военных округов по согласовании с правительствами соответствующих союзных республик установить дислокацию стрелковых корпусов.

13. Командующему войсками Прибалтийского военного округа генерал-полковнику Локтионову внести предложения по реорганизации Эстонской, Латвийской и Литовской армий на рассмотрение правительств Эстонской, Латвийской и Литовской ССР и поставить их в известность об образовании Прибалтийского военного округа на территории Эстонской, Латвийской и Литовской ССР.

Во исполнение изложенного приказываю:

1. Командующему войсками Прибалтийского военного округа генерал-полковнику Локтионову поставить в известность правительства Эстонской, Латвийской и Литовской ССР об образовании Прибалтийского особого военного округа для руководства войсками, расположенными на территории Эстонской, Латвийской и Литовской ССР.

В соответствии с принятым решением Вам внести на утверждение правительств союзных республик предложения по преобразованию армий Эстонской, Латвийской и Литовской ССР и о результатах срочно донести.

2. Военному совету, совместно с правительствами указанных республик, составить план реорганизации армии, в котором указать порядок преобразования армии в стрелковые корпуса, с точным указанием, какие части реорганизуются и какие подлежат расформированию, и представить мне на утверждение.

Для учета вооружения, боеприпасов и всего военного имущества создать комиссии в каждой армии — Эстонской, Латвийской и Литовской.

Председателями комиссии назначить: Зам. начальника штаба 8-й армии — в Эстонскую армию, Зам. начальника штаба округа — в Латвийскую армию, Зам. начальника штаба 11-й армии — в Литовскую армию.

Начальникам главных и центральных управлений выделить своих представителей и для участия в комиссиях по приемке всего имущества, вооружения и боеприпасов в Эстонской, Латвийской и Литовской армиях.

3. На формирование корпусов обратить все войсковые части и учреждения, входящие в состав Эстонской, Латвийской и Литовской армий со всем вооружением, транспортом и военным имуществом по штатам военного времени. Излишнее военное имущество после переформирования армий в корпуса в исправном виде сдать по актам в армейские склады.

4. Командующему войсками Прибалтийского особого военного округа принять под охрану склады и жилой фонд Эстонской, Латвийской и Литовской армий.

В месячный срок представить в Генеральный штаб Красной Армии перечень тыловых учреждений, подлежащих сохранению и расформированию, где указать, по какому штату их необходимо содержать.

5. Совместно с правительствами союзных советских республик проверить и очистить от неблагонадежных элементов кадры Эстонской, Латвийской и Литовской армий. На командный состав Эстонской, Латвийской и Литовской армий, как на подлежащий оставлению в армии, так и на неблагонадежный, подлежащий увольнению из армии, выслать личные дела в Управление кадров Красной Армии.

6. Начальнику Управления кадров и начальнику Главного управления политической пропаганды Красной Армии для укрепления командного и политического состава 22-го, 24-го и 29-го стрелковых корпусов выделить частично на командные и политические должности командный и политический состав Красной Армии из числа соответствующих национальностей и русских.

7. Существующие военно-учебные заведения реорганизовать в нормальные пехотные училища Красной Армии, оставив по одному пехотному училищу в каждой союзной республике, а остальные военно-учебные заведения расформировать. Личный состав обратить на укомплектование училищ. В каждом училище иметь по одному батальону для подготовки комсостава для 22-го, 24-го и 29-го стрелковых корпусов. Училища содержать по штату — приложение № 3 1 .

8. Преобразованные корпуса и пехотные училища включаются в состав Красной Армии и входят в подчинение Военного совета Прибалтийского особого военного округа.

В стрелковых корпусах обучение вести по программам и уставам Красной Армии, которые будут переведены на соответствующие национальные языки союзных республик.

Начальнику Управления боевой подготовки Красной Армии обеспечить перевод основных учебных программ, боевых уставов, наставлений на эстонский, латвийский и литовский языки и обеспечить корпуса учебными материалами.

9. Начальникам главных и центральных управлений НКО взять на учет вооружение, боеприпасы и военное имущество, находящиеся в складах и мастерских, оставив только вооружение и имущество, необходимое для развертывания 22-го, 24-го и 29-го стрелковых корпусов, излишнее сдать в армейские и центральные склады.

10. Главному интенданту Красной Армии взять на учет весь жилой фонд военных ведомств Эстонской, Латвийской и Литовской армий.

При передаче и приеме не допускать отчуждения жилого фонда военных ведомств гражданским организациям и хищения инвентаря и оборудования.

11. Для осуществления учета военнообязанных и разрешения вопросов прохождения обязательной военной службы гражданами Эстонской, Латвийской и Литовской ССР сформировать в гг. Таллине, Риге и Каунасе республиканские военные комиссариаты по штату № 3/803 — 1 разряда, использовав для занятия технических должностей благонадежный личный состав существующих органов местного военного управления.

Военному совету Прибалтийского особого военного округа 1 сентября 1940 г. представить в Генеральный штаб Красной Армии соображения об организации областных и районных (уездных) органов местного военного управления.

12. В течение двух месяцев после сформирования 22-го, 24-го и 29-го стрелковых корпусов в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 января 1939 г. о порядке принятия военной присяги всему личному составу указанных корпусов принять военную присягу.

13. Указанные оргмероприятия закончить к 20 сентября 1940 г.

О ходе выполнения директивы доносить в Генеральный штаб Красной Армии к 1-му, 10-му и 20-му числам каждого месяца.

Народный комиссар обороны СССР

Маршал Советского Союза С. Тимошенко

Начальник Генерального штаба Красной Армии

РГВА. Ф. 37848. Оп. 1. Д. 8. Лл. 2–9. Машинопись. Заверенная копия.

Приказ тимошенко

На дорогах Венгрии

В ту октябрьскую ночь отдыхать Петру не пришлось. С вечера маршал авиации Ворожейкин долго совещался с Маршалом Советского Союза Тимошенко в его штаб-квартире в румынском городе Арад в связи с предстоящей поездкой в войска. После совещания Ворожейкин решил представить капитана Павленко маршалу Тимошенко по случаю назначения офицером по особым поручениям. Петр уже встречался с Семеном Константиновичем, но, когда его пригласили в кабинет, разволновался, отрапортовал не совсем уверенно, а точнее, даже сбился, представился как помощник начальника разведки. Выручил маршал Ворожейкин.

— Семен Константинович! — сказал он. — Это наш новый офицер по особым поручениям, мне его рекомендовали как хорошего штабного офицера — специалиста по разведке.

Маршал Тимошенко поздоровался с капитаном, посмотрел пристально в его лицо:

— Мне кажется, я вас где-то видел. Но где, не припомню.

Петр промолчал. Постеснялся сказать, как они вместе осматривали немецкий самолет Ю-88 возле поселка «Парижская коммуна» в Донбассе и как он докладывал маршалу под Яссами результаты дешифрирования огневой системы укрепленных районов.

— Откуда родом? — спросил Семен Константинович.

— С Украины я, из Черкасской области.

— С первого дня войны.

— Есть отец и мать. Сестры, братья. [99]

— Старший брат погиб.

— Под Ельцом в декабре сорок первого.

— А в какой армии воевал ваш брат?

— Кажется, в тринадцатой Юго-Западного фронта.

Тимошенко пригласил Петра сесть на стул, стоявший недалеко от стола.

— Так говорите, в тринадцатой армии Юго-Западного фронта? — переспросил маршал. — Я тогда командовал этим фронтом, часто бывал в войсках тринадцатой армии, видел, как сражались и погибали в кровопролитных боях люди. Особенно тяжелыми были бои под Ельцом. Там тринадцатая стояла насмерть и не пустила фашистов на Москву.

Несколько минут маршал Тимошенко сидел, не проронив ни слова. Видимо, воспоминания о сражении декабря 1941 года, которым он руководил, будучи командующим войсками Юго-Западного фронта, разбередили его душу. Спустя двадцать лет Павленко прочитал об этом сражении в сборнике «Битва за Москву». Семен Константинович написал волнующие строки о героических действиях войск 13-й армии, ее командирах, политработниках, умолчав при этом о своих заслугах.

Так Павленко был представлен Маршалу Советского Союза С. К. Тимошенко в качестве офицера по особым поручениям. И заданные ему вопросы, и теплые, душевные слова произвели на него большое впечатление. Петр был горд, душу переполняла радость: вот так просто, буднично с ним говорил человек, имя которого стало почти легендой!

От маршала Тимошенко Г. А. Ворожейкин направился в свою резиденцию.

— Ну что ж, будем писать донесение в Ставку о боевых действиях ВВС фронтов за период с шестого по десятое октября, — сказал он. — Подготовьте бумагу, ручку — и за работу.

Петр поудобнее устроился за небольшим столом и начал писать. В донесении особенно подробно сообщалось о боевых действиях 5-й воздушной армии, поддерживавшей войска 2-го Украинского фронта, которые 6 октября 1944 года перешли в наступление на дебреценском направлении. За четыре дня боев каши войска продвинулись более чем на сто километров и освободили [100] многие венгерские города и хутора. Летчики 5-й воздушной армии ударами с воздуха подавляли вражескую живую силу, огневые средства, танки. Этим обеспечивался высокий темп наступления нашей пехоты, танков и кавалерии. В тридцати шести воздушных боях было сбито семьдесят два фашистских самолета, причем наша авиация почти не имела потерь.

Работа над донесением продолжалась долго. Маршал диктовал последние сведения о действиях наших ВВС и авиации противника. Дописав последнюю строчку, капитан встал. Ворожейкин внимательно прочитал весь текст и подписал донесение. Затем еще раз окинул взглядом написанное и не удержался от похвалы:

— А почерк у вас отменный! И все знаки препинания на своих местах. Хвалю!

Петр смотрел на исписанный лист, не зная, что на это ответить. А про себя подумал: «Вот и писарь из меня подходящий получился». Меньше всего он желал похвалы за красивый почерк. Ему хотелось испытать себя в серьезном деле, а тут на тебе.

— Вы чем-то недовольны? — спросил, хитро улыбаясь, Ворожейкин. — Ничего, скоро получите и настоящее дело. Да еще какое! — словно прочитал он мысли капитана.

Григорий Алексеевич был тонким психологом. От его внимательных глаз не ускользнула тень, пробежавшая по лицу молодого офицера. Вскоре он начал доверять капитану такие важные и ответственные поручения, при выполнении которых приходилось проявлять мужество, способности.

Ну а сейчас маршал приказал вызвать офицера спецсвязи и отправить с ним донесение для передачи в Москву.

. Была уже ночь, когда в рабочую комнату Ворожейкина зашел Тимошенко в сопровождении полковника Тюхова.

— Не побеспокоил, Григорий Алексеевич?

— Нет, что вы, Семен Константинович, проходите. А вам почему не спится?

— Да не только мне, Верховному тоже. Вот только полчаса тому назад он звонил мне. Сегодня Сталин уже второй раз вызывает на провод и все по одному и тому же вопросу.

— Насчет Трансильванской группировки, наверное, беспокоится? [101]

— Совершенно верно. Интересуется, какими силами мы ее собираемся замкнуть в котел и сможем ли полностью пленить.

— Задача сложная, — заметил Ворожейкин.

— Да, труднее не бывает, — согласился Тимошенко. — До сих пор мы выталкивали противника из Трансильвании. Об окружении этой группировки никто и не помышлял. Надежно перекрыть все пути отхода войск на запад только одной конно-механизированной группе Плиева трудно. Поэтому мы с Верховным договорились так: как только Трансильванская группировка станет отходить на запад, наша авиация сразу начнет блокировать основные магистрали, идущие из Трансильвании на Будапешт, и узлы дорог. Войска противника в это время будут двигаться, как предполагает Верховный, большими колоннами по основным магистралям до реки Тиссы, а затем на рубеже этой реки начнут занимать оборонительные рубежи. Следовательно, наши летчики должны быть готовы ударить по таким колоннам. Для этих действий у вас, Григорий Алексеевич, должны быть налицо силы авиации, подходящие боеприпасы и летный состав, владеющий соответствующими тактическими приемами. Что вы мне скажете на это?

— Семен Константинович, пятая воздушная армия полностью готова к выполнению такой задачи. В районах передового базирования находятся третий и пятый штурмовые авиационные корпуса. У летчиков большой опыт нанесения сокрушительных ударов по вражеским колоннам войск. Боеприпасами авиационные части обеспечены полностью. Воздушная разведка «на себя» в штурмовых авиадивизиях организована надежно. Так что все дело сейчас в целях. Пускай только появятся.

— И еще одна деталь, — заметил Тимошенко. — Верховный спросил, правда ли, что на территории Венгрии, там, где сейчас воюют войска Плиева и Манагарова, поля густо покрыты высокой кукурузой, местами до трех метров. Я ответил, что это действительно так. Сталин удивился, услышав о таких не совсем привычных условиях для ведения боевых действий танкистов, пехотинцев, артиллеристов и даже кавалеристов. Забеспокоился, как бы в кукурузных зарослях летчики не перебили своих. Необходимо обратить особое внимание на сигналы взаимного опознавания и целеуказания авиации и наземных войск. [102]

— Об этом мы позаботимся, Семен Константинович, — сказал Ворожейкин.

Он подробно рассказал маршалу Тимошенко о разработанных мероприятиях. Тут же Ворожейкин приказал капитану Павленко срочно связаться со штабом 5-й воздушной армии и проверить, как отрабатывается взаимное опознавание и целеуказание между авиацией, танкистами, пехотой, кавалерией и артиллерией.

Было уже далеко за полночь, когда маршалы закончили разговор и разошлись. Петр взял оперативную карту представителя Ставки и нанес на ней самые свежие данные обстановки. Утром предстоял выезд в войска.

. В Орошхазу — небольшой венгерский городок, только на днях освобожденный нашими войсками, — маршалы Тимошенко и Ворожейкин прибыли под вечер 11 октября.

Здесь уже функционировал штаб 53-й армии, тут же был и командарм генерал-лейтенант И. М. Манагаров. Штаб-квартира представителей Ставки находилась рядом со штабом армии и узлом связи. В обеих рабочих комнатах маршалов были установлены телефоны ВЧ, обеспечивавшие связь с Москвой, с соседними фронтами и армиями.

Смотрите так же:  Приказ минюста 384 об утверждении административного регламента

После ужина Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко пригласил к себе порученцев на совещание. Там находился и маршал авиации Г. А. Ворожейкин. Тимошенко заговорил о задачах войск в Дебреценской наступательной операции и о том, что по решению Ставки все корпуса конно-механизированной группы генерала И. А. Плиева, повернутые на восток, в настоящее время двигаются из района Карцага, чтобы ударом с запада, во взаимодействии с войсками, наступающими с юга и востока, овладеть Дебреценом — вторым по численности населения городом Венгрии.

— Нам с вами, — сказал далее Тимошенко, — необходимо немедленно побывать в этих местах, посмотреть, что и как там делается, и на месте оказать помощь войскам.

Не успел Семен Константинович закончить совещание, как раздался телефонный звонок. Маршала предупредили, что с ним будет говорить Верховный Главнокомандующий. Тимошенко взял трубку, жестом попросил всех оставаться на местах. [103]

И. В. Сталин поинтересовался, как идет наступление на дебреценском направлении. Маршал Тимошенко подробно доложил об успешных действиях войск 53-й армии и конно-механизированной группы Плиева на направлениях Бекешчаба — Карцаг и Бекеш — Дебрецен, где совместными ударами они разгромили противника и преследуют его.

— Части венгерских войск, — говорил Тимошенко, — отходят, оказывая слабое сопротивление. Многие солдаты и целые подразделения начинают сдаваться в плен. В тылу венгерских частей и соединений: гитлеровцы вынуждены выставлять заградительные отряды из автоматчиков и пулеметчиков.

Маршал замолчал и несколько минут внимательно слушал Верховного Главнокомандующего. Попрощавшись, положил трубку.

— Ну вот, и Верховный предлагает выехать в районы Карцаг, Дебрецен и Орадья и на месте решать все вопросы. — Семен Константинович посмотрел на офицеров. — Но главным теперь является окружение Трансильванской группировки. Для выполнения этой задачи нам необходимо нацелить силы не только Второго, но и левого фланга Четвертого Украинских фронтов.

Все внимательно слушали С. К. Тимошенко. Маршал продолжал:

— Еще на один вопрос хочу обратить ваше внимание. Верховный только что напомнил мне о парламентерской службе. В каждый окруженный гарнизон теперь будем направлять офицера с ультиматумом о мирной сдаче. Это ускорит капитуляцию всей группировки противника. Особо должны интересовать нас венгерские части, которые уже потеряли веру в гитлеровцев. Многие венгерские солдаты ищут удобного случая, чтобы разбежаться по домам или перейти на нашу сторону. Дана установка: пленных солдат-венгров отпускать к их семьям, а тех, кто пожелает сражаться с фашистами, направлять на формирование добровольческих войсковых венгерских частей. Они будут воевать в составе советских войск и освобождать родную землю от гитлеровских захватчиков. Сегодня или завтра нам потребуется парламентер. Ну [104] гак кто же будет первым? — спросил Тимошенко, выдержав небольшую паузу.

— Рекомендую моего офицера для особых поручений, — сказал маршал авиации Ворожейкин.

Павленко встал. Маршал Тимошенко внимательно посмотрел на него, спросил:

— Как, товарищ капитан, согласны?

— Готов выполнить задание!

И вот двенадцатого октября, как только забрезжил рассвет, небольшая колонна из шести легковых автомашин и одного броневика незаметно оставила Орошхазу и двинулась на север. Вскоре колонна скрылась в густых зарослях кукурузы, сдавивших с обеих сторон неширокую полевую дорогу.

В переднем черном лимузине-вездеходе ехало шесть человек: на двух средних сиденьях — маршалы Тимошенко и Ворожейкин, на задних — полковник Тюхов и капитан Павленко, а спереди, рядом с водителем, — полковник Постников с картой на коленях. Он был как бы штурманом экипажа.

Первым пунктом остановки стал Карцаг. Его уже взяли войска генерала Манагарова совместно с войсками генерала Плиева. Затем наметили следовать в штаб 1-й конно-механизированной группы генерала Плиева, которая, по всем расчетам, должна уже находиться в двенадцати километрах западнее Дебрецена. Маршалы не скрывали от порученцев своего намерения через два — три дня из самого Дебрецена передать в Москву донесение об освобождении этого города.

Вначале группа ехала по узким полевым дорогам с неровным грунтовым покрытием. Скорость, естественно, была небольшая. По обе стороны дороги росла высокая густая кукуруза, часто попадались высокие ветвистые деревья и массивы кустарника. Все с интересом смотрели на эту красивую местность.

— Точь-в-точь, как в Таврии, — сказал Тимошенко, где ему со своим кавполком довелось сражаться против Врангеля. — Мы там часто в кукурузных зарослях устраивали белякам засады.

— Да, такой высокой кукурузы я еще не видел, — сказал Ворожейкин, — здесь для этой культуры есть все: и тепло, и влага, и умение венгерских крестьян выращивать ее. [105]

— Кукуруза — хороший корм для скота и птицы. Обратите внимание, сколько у крестьян на хуторах этого добра, — сказал Тюхов.

И как бы в подтверждение его слов справа, рядом с дорогой, внезапно появился маленький хуторок, в дворах которого стояли сытые буренки, сплошь в черно-белых пятнах. Тимошенко, заметив животных, по видимому, что-то вспомнил, а немного погодя оживленно начал рассказывать забавную историю.

— Так вот, — вел свой веселый рассказ Тимошенко, — я когда-то имел дело с такой буренкой, как мы только что видели. А дело было давно, еще перед империалистической войной. Тогда я жил в своей Фурманке с матерью и многочисленными родными и двоюродными братьями и сестрами. Семья была большая, отец тяжело болел, кормиться не на что. Одним словом, голодали. Мы с братом работали у местного богатея. На заработанные деньги пытались приобрести корову для семьи, но у нас ничего не получалось. Едва-едва сводили концы с концами. И вот однажды в нашей деревне появился не то борец, не то фокусник. Такого люду тогда много приходило в Измайловский уезд из Кишинева и Одессы с единственной целью — любым путем выманить у населения деньги, вещи или продукты. Вот и этот «борец» начал показывать нашим деревенским парням приемы французской борьбы. Конечно же за плату охотников нашлось много. Парни клали деньги в шляпу «борца», лежавшую тут же, посреди поляны, и выходили на ковер. Все обучение состояло в том, что после нескольких движений «борец» ловко бросал парня на обе лопатки и тот под общий смех становился на свое место или скрывался в толпе.

Слушавшие маршала улыбались, предвкушая интересную развязку.

— Потешное занятие, — продолжал Тимошенко, — длилось несколько часов В шляпе скопилась куча денег, как вдруг «учитель французской борьбы» объявил: «Кто желает со мной побороться? Если проиграет, платит мне, если выиграет, я отдаю всю шляпу с деньгами! Ну кто смелый. » Я стоял в толпе и смотрел на все это представление. Ко мне подошел сосед Степан-моряк (в прошлом служивший на флоте) и шепнул на ухо: «Ну давай, Семен, бряцни его на землю, какая там у него сила. Дохлятина, и только». [106]

Признаюсь, в молодости меня считали самым сильным не только в селе Фурманке, но и во всем уезде. И вот решил потягаться с «борцом». «Степан, — говорю, — я выхожу на борьбу, смотри, чтобы «борец» не сбежал со своей шляпой, понял?» — «Полундра, все будет в порядке, не уйдет», — заверил моряк.

Вышел я на середину поляны, и борьба началась. Мне потребовалось всего две минуты, чтобы поднять высоко чад своей головой «борца», а затем опустить его на землю и крепко прижать лопатками к траве. Он под общий хохот признал себя побежденным и хотел было скрыться, но, посмотрев по сторонам и увидев, что шляпа уже находилась в крепких руках Степана-моряка, «борец» сразу сник, стал жалким.

В шляпе оказалось около пятнадцати рублей. Я тотчас сходил к местному богатею и купил у него на эти деньги одну из самых хороших коров. А когда привел буренку домой и подарил ее своей матери, она едва не сошла с ума. Успокоилась, когда всю правду узнала.

Так под общий смех закончил маршал свой рассказ о давнишней забавной истории.

Машины тем временем выехали на укатанную дорогу и поехали быстрее. Настроение у всех было приподнятое.

На пути стали попадаться кавалерийские разъезды из конных корпусов группы Плиева, В одном месте бойцы оказывали помощь лошади с поврежденной ногой.

— А как сейчас, — спросил Тюхов, — поступают с конем, у которого повреждена нога: лечат или пристреливают?

— Смотря какое повреждение, — ответил, маршал Тимошенко и стал рассказывать случай с верховой лошадью весной 1920 года, вовремя смотра кавдивизии, которой он тогда командовал.

— Предстояли жаркие сабельные атаки по шляхте, — начал Семен Константинович. — Я решил посмотреть свои полки, которые уже были построены в линию эскадронов и ждали моего прибытия. Выехав на своем гнедом Орлике на смотр, на малом галопе пронесся перед фронтом двух полков, а когда приблизился к третьему, случилась беда. Белопольская артиллерия открыла беглый огонь по нашей коннице. Сбоку невдалеке разорвался снаряд, осколком начисто до колена оторвало заднюю ногу моей лошади. Но Орлик на трех [107] ногах мчался до самого конца строя, пока я не остановил его. И только когда я слез с коня, понял, что случилось. Посмотрел на Орлика и увидел в его глазах дикую боль и страшные муки. Сам и пристрелил Орлика, чтобы избавить от мук. А затем нагнулся и поцеловал своего верного боевого друга.

Маршал замолчал. Хранили молчание и остальные. Немудреный рассказ взволновал всех.

— Ну этого коня, я думаю, спасут, — нарушил тишину Петр Григорьевич. — Нога-то у него целая.

— Должны спасти, — уверенно произнес полковник Постников.

Машины двигались на большой скорости. Петр по-прежнему молчал, хотя скованность и стеснительность от близкого соседства с маршалами у него почти исчезли. Слушая рассказы Тимошенко, он окончательно убедился в неверности слухов о суровости и беспощадности этого человека, бытовавших еще в предвоенные годы, когда «железный нарком» «железной рукой», как тогда говорили, утверждал в армии «железную дисциплину». В этом военачальнике сочетались строгость и душевность.

В памяти Петра постепенно воскресали известные ему этапы жизненного пути маршала, который молодые командиры изучали еще в предвоенные годы по вышедшей тогда из печати краткой биографии Тимошенко. Вспомнилась и боевая, полная дерзаний деятельность маршала по осуществлению стратегических операций в начальный и последующие периоды Великой Отечественной войны, и многое другое из его яркой фронтовой жизни, пропахшей пороховым дымом.

Семен Константинович Тимошенко родился в 1895 году в селе Фурманке бывшей Бессарабской губернии Измайловского уезда в семье крестьянина-бедняка. Окончив сельскую школу, он готовился поступить в городское училище. Однако мечте не суждено было сбыться. У отца не хватало средств, чтобы прокормить семью, об учебе сына и речи быть не могло. И вместо городского училища Семен пошел батрачить на кулаков и помещиков.

В 1915 году, в разгар империалистической войны, он был призван в армию. После шестимесячной муштры в запасном батальоне Тимошенко направили в 1-й пулеметный Ораниенбаумский полк учиться на пулеметчика. [108] Царская армия получила тогда на вооружение американские пулеметы. Требовалось срочно овладеть новой материальной частью, подготовить инструкторов пулеметного дела. После окончания пулеметной школы Тимошенко прибыл в 4-ю кавалерийскую дивизию, в составе которой участвовал в боях на Западном фронте. За оскорбление офицера судился военно-полевым судом. Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 года освободила его от жестокого приговора.

В первые же дни Великой Октябрьской социалистической революции солдаты 4-й кавалерийской дивизии, перешедшие на сторону Советской власти, убрали контрреволюционных офицеров. По телеграмме Ленина дивизия была переброшена в Ростов-на-Дону для ликвидации белогвардейских отрядов. В составе этой дивизии Тимошенко участвовал в разгроме контрреволюционного восстания казаков на Дону, возглавляемого генералом Калединым.

В марте 1918 года Тимошенко вступил в ряды Красной Армии, навсегда связав с ней свою судьбу. Вначале командовал взводом, ротой, потом 1-м революционным конно-гвардейским Крымским полком.

В боях под Царицыном Тимошенко назначается командиром 2-й отдельной кавалерийской бригады, которая позже вошла в состав конного корпуса С. М. Буденного. Вскоре он становится начальником 6-й кавалерийской дивизии. В этой должности во всю ширь развился его командирский талант.

В ноябре 1919 года в боях под Касторной начдив Тимошенко с необычайным искусством проводит части своей кавдивизии во фланги и тыл белым. Эта замечательная операция имела решающее значение для прорыва белогвардейского фронта корпусом Буденного и повлекла за собой быстрое отступление деникинских полчищ по всему Южному фронту.

А потом разгром казачьих корпусов генералов Мамонтова и Шкуро, взятие Ростова, бои на польском и врангельских фронтах. И всюду успех, всюду победа.

Тимошенко был пять раз ранен, но никогда не покидал поля боя, оставался на посту. С. К. Тимошенко, указывалось в приветствии бойцам и командирам Первой Конной армии, принадлежит к людям, «положившим основу Конной армии и превратившим ее в грозную силу». [109]

После гражданской войны Семен Константинович совершенствует свои знания, оканчивает ряд военных учебных заведений. В августе 1933 года он становится заместителем командующего войсками Белорусского военного округа. В сентябре 1937 года — командующим войсками и членом Военного совета Харьковского военного округа; затем — командующим войсками и членом Военного совета Киевского особого военного округа.

Под командованием С. К. Тимошенко части Украинского фронта в сентябре 1939 года совершили поход в Западную Украину, освободив своих единокровных братьев от панского гнета. Сопротивление польской армии было сломлено в течение нескольких дней. Наши механизированные части, наша славная конница, а вслед за ними и пехота преодолевали в условиях бездорожья и тяжелой для марша местности до ста двадцати километров в день. Трудящиеся Западной Украины с огромной радостью и теплотой встречали Красную Армию. Войска Украинского фронта с честью выполнили волю Советского правительства. Освобожденный народ Западной Украины обрел счастье.

В период финской войны по поручению Центрального Комитета ВКП(б) и Советского правительства С. К. Тимошенко руководил боями на самом ответственном участке, еще раз проявив незаурядный талант пролетарского полководца.

За боевые отличия в гражданской войне С. К. Тимошенко был награжден тремя орденами Красного Знамени и почетным революционным оружием. За укрепление оборонной мощи Советского Союза в период мирного строительства — орденом Ленина. За образцовое выполнение боевых заданий на фронте борьбы с белофиннами Президиум Верховного Совета СССР присвоил Тимошенко звание Героя Советского Союза.

В мае 1940 года Тимошенко назначается народным комиссаром обороны СССР, ему присваивается звание Маршала Советского Союза. На этом посту Семен Константинович многое сделал для укрепления обороноспособности советского государства и повышения боеготовности армии. Во всех военных округах, особенно западных, проводили учения и маневры. Наркомат обороны проводил большую работу для повышения боевой мощи Вооруженных Сил, проявлял огромную заботу [110] о перевооружении армии новейшими типами танков и самолетов, лучшими образцами артиллерийских орудий. В годы Великой Отечественной войны С. К. Тимошенко выполнял ответственные задания Коммунистической партии и Советского правительства по организации отпора агрессору, вносил большой вклад в разгром немецко-фашистских захватчиков.

По решению Государственного Комитета Обороны Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко 10 июля 1941 года назначается главнокомандующим Западным направлением и одновременно — командующим войсками Западного фронта. К этому времени на фронтах сложилось чрезвычайно серьезное положение. Под ударами танков, авиации и мотопехоты противника советские войска вынуждены были отступать. Главком и его штаб делали все для организации отпора врагу и создания обороны на дальних подступах к Москве, налаживания управления, взаимодействия и связи между Западным, Резервным и Центральным фронтами.

В сентябре 1941 года С. К. Тимошенко возглавил главное командование Юго-Западного направления, будучи одновременно командующим Юго-Западным фронтом. В то время советские войска отходили на восток. Благодаря принятым мерам удалось остановить врага. Под руководством Тимошенко осенью 1941 — зимой 1941/42 года на Юго-Западном направлении был организован и успешно проведен ряд наступательных операций, в ходе которых удалось нанести поражение 1-й немецкой танковой армии под Ростовом, разбить противника под Ефремовом и Ельцом, а также отбросить гитлеровцев в районе Барвенково, Лозовая.

С. К. Тимошенко правильно оценивал обстановку, принимал верные решения, умел быть непреклонным при осуществлении принятых решений и достижении поставленных целей.

Смотрите так же:  Страховка автомобиля в рассрочку

Во втором и третьем периодах Великой Отечественной войны С. К. Тимошенко в качестве представителя Ставки координировал действия ряда фронтов.

При его непосредственном участии разработаны и проведены крупнейшие операции Великой Отечественной войны. Наиболее яркая из них — Ясско-Кишиневская, вошедшая в историю советского военного искусства как образец быстрого окружения противника и [111] столь же быстрого его разгрома в условиях горнолесистой местности и мощных укреплений.

Теперь маршал Тимошенко со своим оперативным штабом срочно направлялся в районы Карцага и Дебрецена, чтобы лично руководить окружением крупнейшей Трансильванской группировки фашистских войск.

Вспоминая этапы жизни и боевой деятельности выдающегося советского военачальника, с которым здесь, на венгерской земле, свела фронтовая судьба, капитан Павленко не заметил, как вездеход выехал на магистраль, соединяющую Трансильванию с Будапештом.

Водители прибавили газу. Опять замелькали кукурузные заросли, кусты, деревья, изредка — строения.

— Интересно, что произошло на передовой за эти полдня? — нарушил молчание Ворожейкин.

— Теперь части армии Манагарова наверняка уже на Тиссе, а корпуса Плиева — под Дебреценом, — предположил полковник Тюхов.

— Значит, мы находимся сейчас в тылу Трансильванской группировки и в тылу наших войск?

— Именно так, товарищ маршал.

— Меня больше всего интересует, как себя ведет танковый кулак противника в районе Сольнока, — сказал Тимошенко. — Как приедем в Карцаг, сразу же уточните обстановку именно в этом районе.

— Будет исполнено, товарищ маршал, — разом ответили полковники.

Впереди показался Карцаг — небольшой, зеленый город. В нем предполагалось сделать короткую остановку. Вдруг все сидящие в машине услышали шум боя. Навстречу вездеходу быстро бежал вооруженный карабином боец и жестами требовал остановиться. Колонна замерла.

— В чем дело? — спросил Тимошенко.

— Дальше ехать нельзя, в городе фашисты, — ответил он, переведя дух.

— Когда они там появились?

— Сегодня под утро ворвались танки и мотопехота.

— Все ясно, — сказал Тимошенко, — здесь противник нанес контрудар.

Решили подъехать к Карцагу и уже там выяснить обстановку. Проехав с километр, увидели в кустарнике, росшем вдоль обочины дороги, солдат-венгров — [112] человек сорок, без оружия. Полковник Тюхов окликнул их, попросил подойти.

— Что вы здесь делаете?

— Ждем, пока в Карцаге станет спокойно. Все мы из этого города, пробираемся к себе домой. Больше с фашистами воевать не хотим, — ответил за всех молодой солдат.

— Ну и правильно делаете. Ступайте домой, — сказал Тимошенко.

К машине подошел подполковник и представился. Он оказался командиром нашей тыловой части, ведущей бой на восточной окраине города. Подполковник доложил, что после занятия нашими войсками Карцага в нем спряталось много переодетых, не успевших отойти на запад гитлеровцев. Сегодня под утро в город прорвалась с юга мотопехота с танками. Враг вытеснил наши тыловые части на окраины. Там идет бой.

И как бы в подтверждение этих слов за железной дорогой, где сразу же начинался Карцаг, загремели выстрелы. Тимошенко приказал подполковнику удерживать занимаемые рубежи, не допускать продвижения противника вдоль магистрали на Пюшпёкладань.

Посоветовавшись, маршалы решили следовать в район Дебрецена другим маршрутом — в основном по дорогам в густых кукурузных зарослях.

Так и ехали, пока не наткнулись на пожары. Горели венгерские хутора. Вышли из машин и начали осматриваться.

— Разрешите мне одному поехать вперед и поглядеть, что там происходит, — обратился капитан к С. К. Тимошенко.

— Пересаживайтесь на броневик и поезжайте.

— Мне бы лучше на маленьком вездеходе. Его легче замаскировать в кукурузе, да и обзор из него лучше.

— Согласен. Возьмите двух автоматчиков и оружие. Смотрите, не лезьте на рожон.

На разведку с капитаном поехали сержанты Алексей Яцына, Василий Некрасов и старший сержант Давид Едиберидзе. Спустя несколько минут вездеход, притаившись в густой кукурузе, стоял недалеко от широкой дороги, по которой с востока на запад на полном газу катили колонны грузовиков с гитлеровскими войсками. Потом показалось несколько легковых автомашин. [113]

— Какое-то начальство драпает, — предположил Петр. — Ребята, а что, если напасть на одну из таких легковушек? Ведь нужно же установить, какие части здесь отходят!

— Идея, товарищ капитан! — поддержали все.

Подползли к дороге и стали ждать. Пропустили колонну бронетранспортеров. За ней обязательно должны последовать легковые машины. Но их не было. Снова колонна — и снова ожидание. Наконец появился одиночный автомобиль. Он мчался по середине дороги.

— Вот он! На ловца и зверь бежит! — воскликнул Яцына.

— Нападаем на эту машину! — приказал Павленко. — Бить по скатам. Огонь по моей команде!

«Опель-капитан» быстро приближался. До него осталось несколько десятков метров.

Три автомата и один ручной пулемет дружно ударили по колесам немецкой машины. «Опель» резко сбавил скорость, словно наткнувшись на что-то, потом дернулся в сторону, завихлял, скатился в кювет и перевернулся. Не мешкая, разведчики подбежали к нему. В машине было четверо: шофер и три офицера. Никто не двигался. С трудом открылась заклинившаяся дверца кабины. Фашисты были мертвы. Под ногами офицеров Петр увидел огромный портфель. Его надо обязательно взять.

— Наверное, ценное, — произнес сержант Яцына.

— Покажем маршалам, они разберутся, — решил капитан.

— Товарищ капитан, быстрее, показалась колонна. Нужно уходить, — крикнул старший сержант Едиберидзе.

Сильным рывком Петр вытащил портфель и быстро побежал к своему вездеходу. Кажется, успели, ушли незамеченными. Длинная колонна вражеских машин с грохотом пронеслась мимо.

Усевшись в вездеход, разведчики помчались обратно к своей колонне. В пути любопытство взяло верх, и капитан открыл трофейный портфель. В нем оказались карты с нанесенной обстановкой, множество бумаг. Это были документы штаба восьмой немецкой армии, которая тогда вела боевые действия в Трансильвании.

— Ну вот что, за добытые сведения хвалю, а нападение на немецкую машину не одобряю. Это не входило в вашу задачу, — сказал Тимошенко, когда капитан доложил [114] ему о результатах разведки. — И все же добытый вами портфель с документами мы отправим в Москву. Там он пригодится.

Расположившись прямо на земле у высокого стога сена, маршал Тимошенко развернул крупномасштабную карту с нанесенной обстановкой и стал изучать ее. Над картой склонились также маршал Ворожейкин, полковники Тюхов и Постников. Капитану Павленко приказали взобраться на стог сена и сверху с помощью бинокля наблюдать за дорогой, по которой отступали гитлеровские войска.

— Что вы видите? — спросили снизу.

— Отлично просматривается дорога. По ней в западном направлении сплошняком движутся колонны автомашин. Хутора вблизи горят. Вокруг нас, в кукурузных полях, вроде бы спокойно.

Над головами со свистом пролетело несколько снарядов. Но разрывов никто не услышал. Стреляли, по-видимому, болванками. Павленко стремглав бросился вниз. Ему показалось, что снаряды летят прямо в него.

— Что, перепугались? — спросил Тимошенко.

— Да нет, товарищ маршал, — сконфузился Петр.

— Тогда снова полезайте на стог и наблюдайте. А то не ровен час вражеские автоматчики скрытно проберутся через заросли кукурузы, тогда нам несдобровать.

Петр опять взобрался на сено. Наблюдая за дорогой и окружающей местностью, он еще и слушал маршала Тимошенко.

— Теперь ясно, что происходит в этом районе, — говорил Семен Константинович. — Устремившись к городу Дебрецену, Плиев ослабил блокаду коммуникаций. Дороги из Трансильвании на запад не контролируются его войсками. Противник воспользовался этим и спешно начал отводить свои части и штабы за Тиссу. Потому необходимо всеми силами и средствами немедленно перейти к преследованию врага и разгрому его колонн на дорогах!

— Верховный предвидел это, когда звонил вам два дня назад в Арад, — сказал маршал авиации Ворожейкин.

— Верховный предвидел, а мы с вами уже видим эти колонны. Видим!

Семен Константинович встал и спросил капитана:

— Ну что там еще видно?

— Товарищ маршал, вражеские войска движутся крупными колоннами, — ответил Петр. [115]

— Слышите, о чем докладывает капитан?! Так вот, за дело, товарищи! Завтра с утра все силы авиации направить на разгром вражеских колонн на дорогах южнее Дебрецена и для ударов по танкам в районе к востоку и северо-востоку от Сольнока. Надо немедленно уточнить задачи командующим армиями и конно-механизированными группами. Манагарову, Плиеву, Кравченко и Горшкову направить усилия на разгром колонн войск противника на дорогах в районе Карцага и Дебрецена.

Тимошенко приказал направить в указанные оперативные объединения офицеров-порученцев с соответствующими приказами. Минут через десять порученца уехали. Один из них, на броневике помчавшийся к Плиеву, не вернулся. Как потом стало известно, он погиб.

Поздно вечером группа прибыла в небольшой городок Пюшпёкладань. В кромешной тьме увидели большое здание, где располагался военный госпиталь. Устроились на ночлег. После ужина нескольких порученцев вызвали к маршалам.

— Нам все еще не ясна обстановка в районах Карцага, Орадья, Дебрецена, — сказал С. К. Тимошенко. — Поэтому, товарищи, готовьтесь немедленно выехать не разведку в указанные районы. Пошлем сразу несколько разведывательных групп на машинах. Завтра, тринадцатого октября, к девяти часам всем представить донесения.

Разведка населенного пункта Деречке, что южнее Дебрецена, и пятидесятикилометрового участка дороги из Орадья на Деречке была возложена на капитана Павленко. В разведывательную группу вошли ставшие его боевыми товарищами сержанты Яцына, Некрасов, Михайлюк и старший сержант Едиберидзе.

Уже ночью машина незаметно выехала из Пюшпёкладаня и взяла курс на восток. Проехав километров двадцать, повернула на север и по полевым дорогам устремилась к магистрали Орадья — Деречке, которую должна была просмотреть до наступления рассвета.

Ехали тихо, с потушенными фарами. Разговаривали вполголоса. Ориентировались по компасу и карте, поскольку местные ориентиры были скрыты в ночной мгле. Оружие держали наготове.

Впереди послышался шум машин. Время от времени разведчики останавливали автомобиль и прислушивались. Сомнений не было: перед ними та самая магистраль, которую требовалось разведать. [116]

Осторожо выехали на широкую дорогу, шедшую из Трансильвании на Деречке и далее на запад, на Тиссафюред.

На полпути к Деречке разведчики нагнали немецкую колонну. Обгонять е» слишком рискованно. Решили пристроиться к ней и двигаться вместе, что называется — на хвосте у врага.

Не доезжая километров десяти до Деречке, притормозили и отстали от гитлеровской колонны. Забрезжил рассвет. Противник мог легко обнаружить разведчиков. Снова остановились, прислушались. С востока донесся шум новой колонны немцев. Деваться некуда. Водитель шепнул на ухо Павленко:

— Товарищ капитан! Как поедем?

— Трогай вперед, будем двигаться между двух колонн противника, — приказал Едиберидзе капитан. — Всем остальным сидеть тихо, смотреть в оба!

Не доезжая до восточной окраины Деречке, вражеские машины резко сворачивали влево на узкую дорогу-времянку и объезжали населенный пункт с юга. У поворота гитлеровцы выставили регулировочный пост из двух мотоциклистов.

— Остановить машину! — приказал капитан.

Кругом было тихо. Городок с потушенными огнями не подавал признаков жизни. Не выходя из машины, разведчики еще раз огляделись.

— Все ясно, — решил Павленко, — нам ехать прямо по шоссе в городок. Пост регулировщиков уничтожить без единого выстрела. Действовать по обстановке. Ясно?

— Да! — тихо ответили сержанты.

Проехав метров двести, направились прямо на стоявшего посреди дороги верзилу-регулировщика. Он включил электрический фонарик и бросился навстречу машине, громко выкрикивая что-то, видимо, требуя остановиться. Давид Едиберидзе на мгновение включил фары и ослепил гитлеровца, находившегося всего в нескольких шагах от «виллиса». В тот же миг луч света выхватил из темноты и второго регулировщика, стоявшего чуть дальше, у мотоцикла с коляской.

— Дави машиной первого! — скомандовал Петр.

Едиберидзе резко надавил на газ, и вездеход рванул вперед, прямо на гитлеровца. Но тот ловко отскочил в сторону и с руганью приблизился к самой кабине, решив, [117] что имеет дело с недисциплинированным водителем, сбившимся с пути.

Когда голова регулировщика оказалась у самого плеча Едиберидзе, Павленко изловчился и ломиком-монтировкой сильно ударил фашистского солдата. Тот тихо свалился на обочину.

Второй регулировщик, еще не разобравшись в темноте, что произошло, поднял руку с автоматом и понесся прямо на машину, требуя остановиться. Он был сбит сильным ударом буфера и угодил под колеса вездехода.

— Остановить машину! — приказал капитан. — Регулировщиков и мотоцикл убрать с дороги в кукурузу.

— Никаких признаков жизни, — тихо сказал Яцына.

— Точно, — вторил Некрасов.

— Обождите с выводами, — вмешался в разговор капитан. — Внимательней осматривайте улицы и дворы. Гитлеровцы могли укрыться.

Проезжали улицу за улицей, ничего подозрительного не обнаруживали.

— Машины! — вдруг крикнул Михайлюк.

— На соседней улице, около забора. Людей не видно.

Разведчики разом обернулись в ту сторону, куда указывал Михайлюк. Там стояло более ста грузовых автомобилей.

— Разрешите, я разведаю, что это за машины, — попросил сержант Яцына.

— Не нужно, — возразил Павленко. — Давид, остановите машину! Всем слушать задачу. Поедем по той самой улице, где стоит колонна. Пронесемся мимо на большой скорости и на ходу откроем огонь из автоматов и ручного пулемета. Михайлюку бросить в колонну пару гранат. Все делать по моей команде. В конце улицы выскочим «а северную окраину Деречке, а затем скроемся в зарослях кукурузы. Наша стрельба всполошит противника. Мы сможем хотя бы приблизительно установить его численность. Задача ясна?

— Все понятно, товарищ капитан, — ответили сержанты.

— Приготовиться! Давид, трогайте машину! Быстрее! Еще быстрее! Огонь! Гранаты к бою!

Вездеход мчал по улице Деречке, поливая свинцом немецкую колонну. Михайлюк метко бросил одну за другой две гранаты. Стрельба и взрывы гулким эхом разнеслись в утренней тишине. Городок вмиг проснулся. [118]

Крик людей, лай собак, треск автоматов и пулеметов — все слилось в долгий гул. Поднялась паника. На улицы выскакивали полуодетые гитлеровцы, стреляя на ходу куда попало.

Машина разведчиков, не сбавляя скорости, неслась к северной окраине. Еще несколько домов, а там — кукурузные плантации, ищи ветра в поле.

— Впереди немцы! — закричал Едиберидзе.

Из крайних домов наперерез «виллису» выбежали около десятка фашистов и открыли огонь из автоматов. Разведчики ударили в ответ. Гитлеровцы, низко пригибаясь, разбежались в разные стороны, оставив на дороге и возле заборов несколько убитых.

Через минуту вездеход мчался по пустынной полевой дороге, с обеих сторон закрытой высокими стеблями кукурузы. Деречке осталось позади. Кругом тихо. Разведчики решили остановиться — перевязать легко раненных Михайлюка и Некрасова.

— Теперь ясно, — сказал капитан, — ночью противник, интенсивно использует магистраль Орадья — Деречке для отвода своих войск из Трансильвании за Тиссу. А Деречке удерживает как выгодный узел дорог и перевалочный пункт.

— Сведения важные, товарищ капитан.

— Вот именно. Нужно как можно скорее добраться до Пюшпёкладаня и сообщить эти данные маршалу Тимошенко.

В назначенное время все разведгруппы возвратились в Пюшпёкладань и доложили Тимошенко обстановку. Семен Константинович внимательно сопоставил факты и сделал вывод: под покровом ночи противник отводит главные силы Трансильванской группировки за Тиссу, где создает мощный оборонительный рубеж. Отходящие войска используют все дороги южнее Дебрецена и удерживают в этом районе важнейшие узлы дорог.

— Не будем терять времени, — сказал маршал, обращаясь ко всем находившимся в его рабочей комнате. — С командующим фронтом я переговорю сам, а вы, товарищ Тюхов, поезжайте в штаб фронта и передайте мое требование перейти в решительное наступление на Дебрецен шестой гвардейской танковой армии, конно-механизированной группе Горшкова и тридцать третьему стрелковому корпусу. Цель: перерезать пути отхода противнику и встречными боями громить вражеские колонны. [119] Пятую воздушную армию срочно нацелить на колонны гитлеровцев и блокирование с воздуха занятых фашистами узлов дорог в районах городов Карцага, Дебрецена.

Маршал авиации Ворожейкин на самолете улетел к командующему 5-й воздушной армией, в 6-ю танковую армию направился полковник Постников, полковник Тюхов уехал в штаб фронта.

Вскоре войска 2-го Украинского фронта начали решительный разгром Трансильванской группировки южнее Дебрецена. Своеобразная операция по уничтожению крупных мотомехколонн врага длилась целых семь дней — до 20 октября и завершилась взятием Дебрецена. [120]

Author: urist