Адвокат не может быть вызвана

Адвокат-свидетель. Проблемы остаются

14 августа 2013 г.

Не хотелось возвращаться к этой проблеме, но… Но похоже мы от нее и не уходили.

«В соответствии со ст.188 УПК РФ (с учётом п.п.2,3 ч.2 ст.56 УПК РФ) Вам надлежит прибыть…к старшему следователю…для допроса в качестве свидетеля по уголовному делу №…».

Дежурный текст дежурной повестки, в который мы с вами даже не вчитываемся – слишком много за время работы мы видели и повесток, и уведомлений. И ничего бы не было и в этой повестке необычного, если бы она не была адресована адвокату, участвующему в этом деле в качестве защитника. Хочет следователь знать то, что знает адвокат. Хочет он получить показания (лучше признательные) не только от обвиняемого, но и от защитника. Он же, по его мнению, работает на благо государства. Так почему же ты – обвиняемый, и ты – защитник, не желаешь ему помочь?

Мне вспоминается случай из 90-х, когда один из «важных» следователей «шестого» отдела при проведении следственного действия с искренним возмущением заявил мне: «Вы почему мешаете следствию?». Трудно мне было ответить на этот вопрос. Вообще, труднее всего отвечать на глупости. Если вопрос по существу, то и ответить на него можно по-человечески. На глупые вопросы ответить трудно, а иногда и невозможно. Почему я, адвокат-защитник, должен помогать следствию? Почему мои советы обвиняемому, моему доверителю, прямое исполнение моих обязанностей воспринимается как помеха в работе следователя? Возможно, безапелляционная правота, непогрешимость в работе следственных органов, подтвержденная статистическими данными, создает у них впечатление в том, что все вокруг им должны? Должны помогать, рассказывать, доносить? Ан нет.

Помните ли вы в уголовном кодексе статью о недонесении и почему она была исключена? Потому что в цивилизованном государстве нельзя на граждан возлагать функции правоохранительных органов и привлекать их к уголовной ответственности за их неисполнение.

А примечание к ст.307 УК РФ, которое исключает возможность привлечения к уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний до приговора суда? Только судом устанавливается как достоверность показаний, так и умысел лица на сообщение заведомо ложной информации. И не надо «выбивать» нужные показания под страхом привлечения к уголовной ответственности.

Нет, не является следователь лицом, устанавливающим истину в последней инстанции. Не вправе он судить обо всех и обо всем. В противовес ему как стороне обвинения уголовно-процессуальное законодательство ставит сторону защиты – адвоката, а также возможность, а иногда и необходимость судебного контроля. Что может произойти без этого мы все знаем и помним.

«Адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

Проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) допускается только на основании судебного решения» — ч.ч.2,3 ст.8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

«Не подлежат допросу в качестве свидетелей:

2) адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого — об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием;

3) адвокат — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи» — п.п.2,3 ч.3ст.56 УК РФ.

Тем не менее, запрет на допрос адвоката в качестве свидетеля не абсолютный. Адвокатский иммунитет имеет свои границы и связан с адвокатской тайной и самим фактом оказания юридической помощи. Именно поэтому законодатель и указал в специальном законе норму, в соответствии с которой именно суд должен вынести решение о праве следователя допросить адвоката. Следователь должен доказать суду, что адвокат обладает информацией, не составляющей адвокатскую тайну, и имеющую отношение к расследуемому делу. Однако, на моей памяти таких обращений в суд не было, за исключением обысков, которые сами по себе требуют санкции суда.

И почему же? Да просто потому, что для этого надо кому-то что-то доказывать, предоставляя при этом достоверную и достаточную информацию. Проще просто так вызвать повесткой. А то, что по закону «адвокат не может быть вызван в качестве свидетеля», то это, за исключением самих адвокатов, мало кого интересует.

Что же мы имеем в результате? Многочисленные обобщения и рекомендации, последняя из которых была в предыдущем номере «Вестника» (на сайте ФПА РФ http://www.fparf.ru/zazhita_prav/o_vyzove_advokata_dl.htm), определения и постановления Конституционного Суда РФ и множество решений других судов, в том числе и ЕСПЧ. К сожалению, возвращаться к этой теме приходится снова и снова.

«… следствию предоставлены результаты оперативно-розыскной деятельности, из которых следует, что адвокат N подлежит допросу в качестве свидетеля по обстоятельствам, произошедшим в 2012 году, которые не связаны с оказанием юридической помощи на основании соглашения, заключенного в апреле 2013 года.

14 июля 2013 г. N (адвокат) вызвана на допрос в качестве свидетеля по данному уголовному делу.

Поскольку N с 14 июля 2013 года участвует в производстве по данному уголовному делу в качестве свидетеля, в силу требований п.1 ч.1 ст.72 УПК РФ она не вправе участвовать в производстве по этому же уголовному делу в качестве защитника или адвоката» — из постановления об отводе адвоката.

Вот с такими новеллами уголовно-процессуального законодательства приходится сталкиваться нам с вами в своей работе.

Соглашение теперь как оказывается можно заключать только с теми, с кем раньше никогда не общался. В противном случае – иди сюда в качестве свидетеля и рассказывай, что у вас за тайны с доверителем.

Само написание повестки адвокату (вроде бы как в нарушение Закона) уже дает право называть защитника свидетелем. То есть сама по себе повестка есть безусловное основание для отвода адвоката.

Наличие в п.1 ч.1 ст.72 УПК РФ слова «ранее», как бы не замеченное следователем, не имеет для него никакого значения. «Ранее участвовал в качестве свидетеля» — «ранее» убираем, прошедшее время забываем, как итог отводим любого адвоката.

Юридической помощью, как оказывается, является только участие адвоката в уголовном деле в качестве защитника и только с даты, указанной в соглашении. О гражданских делах забудьте. О консультациях и советах тоже. От работы с юридическими лицами можно отказаться. И ч.2 ст.2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» можно считать утратившей силу.

Вопрос: зачем? Неужели следователь наивно полагает, что может получить от адвоката необходимые ему доказательства виновности обвиняемого? Я полагаю, что следователь неглупый человек, прекрасно всё понимает и преследует совершенно иные цели. «Адвокат, не мешайте работать», а будете мешать, мы вас отведем.

Мне бы хотелось обозначить корень этой проблемы, который, по моему мнению, врос в нашу судебно-следственную систему еще на заре становления советской власти. И, к сожалению, усилиями всех проводимых реформ, выкорчевать его нет пока никакой возможности.

Трудно работать следствию, не спорю. Хотя есть много профессий, где работа не легче. Трудно добыть доказательства виновности. А надо. А для этого надо быть хорошим профессионалом – и сыскарём, и процессуалистом. Но есть простой путь – путь имени Вышинского. Надо, чтоб сам рассказал.

«Задержанный уже дает показания», «подозреваемый сознался в совершении преступления» — знакомы вам такие фразы из средств массовой информации? Так обычно нам вещают о раскрытии (слово то какое) очередного преступления. И это в порядке вещей. И если есть признательные показания, то всё. И суду всё ясно. Крайне редко удается опорочить эти показания. Потому как было признание царицей доказательств, так ею и осталось. Поэтому необходимо получить признательные показания, может быть даже и от адвоката. А нет – тогда отведем и с другим попробуем.

Что движет отдельными работниками оперативных служб и следственных органов, когда они любыми путями стараются доказать чью-то виновность? Может быть интересы государства, чьими представителями они являются? Может действительно, мы все должны им активно помогать, изобличать? Наверное, где-то и должны. Но только в рамках закона. Помогать тем, кто в силу своих обязанностей за его соблюдением и следит. Должен следить. Потому как других задач у них нет.

Мне запомнилась одна высказанная кем-то фраза в отношении деятельности не в меру рьяного сотрудника: «из ложно понятых интересов службы». Наверное, некоторые из них искренне верят, что так и должно быть, что так и должна работать правоохранительная система. И пытаются решить свои профессиональные задачи любыми средствами, полагая, что действуют во благо. И защищают интересы государства и общества, не обращая внимания на людей, из которых это общество и состоит, на их судьбы, на их семьи, забывают при этом об их правах, как «мешающих работать», о том кто они, для чего они и кому служат. А на поверку оказывается, что эти государственные интересы ничего не значат, когда дело касается его самого или близкого ему человека. Так что, лукавство это всё.

Наверное, немногие из представителей нашей судебно-правовой системы обращали внимание на отличие ныне действующей Конституции России от Конституции СССР. Государство у нас сейчас – не главное.

Смотрите так же:  Компенсация смысловых потерь

«Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства» — ст.2 Конституции РФ.

Наверное, немногие из работников прокуратуры обращали внимание на то, что прокуратура осуществляет свою деятельность «в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства» — ч.2 ст.1 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации». Сначала закон и права человека, а уж после государство.

Человек и гражданин, его права и свободы, начиная с 1993 года, в нашей стране являются высшей ценностью. И для меня лично не важно, является ли этот человек и гражданин подозреваемым или обвиняемым, потерпевшим или свидетелем, адвокатом или следователем. Для меня важно, чтобы люди, обладающие властными полномочиями, не забывали, для чего им эти полномочия даны. Чтобы они помнили, что в их руках права и свободы человека, что они должны их защищать, и там уже как следствие будут защищены и интересы государства.

Ещё одна фраза из того давнего времени не дает мне покоя. И подозреваю, что для некоторых она служит оправданием: «цель оправдывает средства». Казуистика, которая в свое время привела к весьма печальным последствиям. Цель не может оправдывать средства. Цель определяет средства. По средствам и методам можно определить и цель. Нельзя добиться установленными Законами и Конституцией целей средствами, которые им же и противоречат. Нельзя добиться соблюдения законности, самим её нарушая.

Кто ж такой адвокат? В глазах некоторых это человек, который мешает следствию, который защищает преступников, несказанно при этом наживаясь. А по мнению Европейского суда по правам человека адвокат – это составная часть судебной системы, того треугольника, в основе которого обвинение и защита, а на вершине суд. И я склонен думать также. Потому что без адвоката судебная система рухнет, не устоит она без защиты. Правосудие в его истинном понимании предполагает, впрочем как и ч.3 ст.123 Конституции РФ, равенство сторон, равноправие обвинения и защиты, состязательность, при соблюдении которой судебный акт можно назвать актом правосудия.

Вот именно поэтому в УПК РФ и в ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» закреплен запрет на допрос адвоката, а его возможность обусловлена получением судебного решения. Не может быть правосудия там, где сторона обвинения допрашивает сторону защиты. Поэтому общепризнано, что по отношению к адвокатуре в обществе можно судить по отношению к правосудию. Постоянно проживая в этой стране и зная ситуацию изнутри, мне нечего возразить.

«Относительно поставленных в ходатайстве защитником вопросов о возможной ответственности…других лиц,…а также утверждений о том, как именно исполнитель совершал преступление, то есть по сути – дача защитником показаний за обвиняемого…следствием расценивается как выход защитника за пределы процессуальных полномочий, предоставленных ст.53 УПК РФ, ст.ст.2, 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», в связи с чем в соответствующей части оценки доводам адвоката не даётся, поскольку для их полного и объективного разрешения требовался бы допрос N (адвоката) в качестве свидетеля, в частности – по вопросам о том, откуда ей известно…» — из постановления следователя, которое получил адвокат в ответ на ходатайство о прекращении уголовного дела. Наверное, с точки зрения следователя, адвокату кроме составления досудебного соглашения и присутствия при его подписании в уголовном судопроизводстве больше делать ничего и не положено. Ну может быть еще дать показания в качестве свидетеля.

Оставив в стороне эмоции, давайте вернемся, уважаемые коллеги, к главному: что же делать, если такое всё-таки произошло, и вас хотят допросить? За последний месяц органы следствия трижды предпринимали такие попытки, и положительных эмоций такие ситуации не вызывают. Я не ставлю сейчас своей целью обобщить все то, что относится к вызовам адвокатов на допрос – каждый из нас в состоянии это сделать. Мне только хотелось сказать, что такая тенденция у органов следствия есть

Для начала – не волноваться. Отнеситесь к этому как к маленькому стихийному бедствию, которое нужно пережить, переждать, от которого нужно защититься и к которому просто надо быть готовым. Помните о своем статусе – адвокат заслуживает уважения, если только он сам себя уважает. Помните, что вы лично представляете все адвокатское сообщество, за вами стоят ваши коллеги, которые ожидают от вас внятного, профессионального реагирования и которые не оставят вас наедине с вашими проблемами.

Перечитайте все рекомендации, информационные письма, обзоры по нарушениям прав адвокатов. В них есть ссылки на судебные решения, в том числе и Конституционного Суда РФ.

Не реагируйте на телефонные вызовы или устные приглашения. Зачастую они имеют другие цели, чаще всего психологического характера. Сразу же потребуйте письменный документ: повестку, уведомление.

Незамедлительно обратитесь в Совет Адвокатской палаты, письменно изложив существо дела и приложив копию повестки. Все материалы отправляются в Федеральную палату адвокатов РФ, откуда уже идет обращение в надзирающие органы. Обобщённые материалы уже являются предметом обсуждения в вышестоящих органах, в министерстве юстиции, в правительстве, в аппарате уполномоченного по правам человека.

Составьте письменный ответ, в котором напомните следователю нормы закона, правоприменительную практику, позицию судов всех уровней, вплоть до ЕСПЧ. Не забудьте указать, что в случае вашей явки на допрос возможно возбуждение в отношении вас дисциплинарного производства. Примеры тому уже были, и закончились они для адвоката плачевно.

Помните, что в суде адвокат может быть допрошен по вопросам, которые не являются адвокатской тайной, а относятся к публичной информации. В абсолютном большинстве это связано с желанием подсудимого признать недопустимым какие-либо его показания. В таких случаях (и большинство судей к счастью это знают) адвокат может и должен ответить на основные вопросы: было ли следственное действие, присутствовал ли на нём адвокат, проходило ли оно так, как отражено в протоколе и не было ли каких нарушений. Дальше всё покрыто адвокатской тайной. «Суд вправе задавать адвокату вопросы относительно имевших место нарушений уголовно-процессуального закона, не исследуя при этом информацию, конфиденциально доверенную лицом адвокату, а также иную информацию об обстоятельствах, которая стала ему известна в связи с его профессиональной деятельностью» (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2009 года N 970-О-О).

Адвокатская тайна на девяносто девять процентов тайна вашего доверителя. Поставьте его в известность и согласуйте с ним свою позицию.

Если вы участвовали в гражданском деле, разъясните следователю, что понятие юридической помощи, на содержание которой распространяется иммунитет, дано в ч.2 ст.2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», и этот перечень не закрытый.

Напомните следователю основы процессуального законодательства и позицию Конституционного Суда РФ, который говорит о «недопустимости совмещения процессуальной функции защитника с обязанностью давать свидетельские показания по уголовному делу, в котором он участвует» (Определение от 29 мая 2007 г. N 516-О-О). Для приобретения статуса свидетеля адвокат сначала должен быть лишен статуса защитника. Это возможно только постановлением следователя по основаниям, указанным в УПК РФ. Это постановление следует незамедлительно обжаловать в суд. В большинстве случаев следователь не может привести в суде достаточно доводов для обоснования законности такого постановления об отводе.

И в заключении хотелось бы обратиться к тем, кто, согласно официальной информации, иногда не только читает нас, но и слушает. Давайте работать в правовом поле, в соответствии с законом, уважая права и интересы наших граждан. Помните, что единственная функция адвоката – это оказание юридической помощи «физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию» (ч.1 ст.1 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»). И работа по уголовным делам только один из видов адвокатской деятельности.

Вице-президент Адвокатской палаты Челябинской области Кузнецов А.Г.

АДВОКАТСКИЕ ТАЙНЫ

#Адвокатские_тайны ౹ #Алексей_Колегов ౹ #Адвокат_Колегов

Неявка адвоката на допрос признана законной

Суд отказал дознавателю во взыскании с адвоката штрафа за неявку на допрос в качестве свидетеля по уголовному делу его доверителя

Представители адвокатского сообщества отметили, что во многом это заслуга самого адвоката, своевременно обратившегося за поддержкой в совет палаты и комиссию по защите прав адвокатов. Исполнительный вице-президент ФПА Андрей Сучков указал на необходимость подготовки корпоративного акта федерального уровня, который способствовал бы пресечению попыток незаконного вызова и допроса адвокатов.

10 августа Смольнинский районный суд г. Санкт-Петербурга отказал во взыскании денежного штрафа с адвоката КА «Де Лата» Романа Аноприева за неявку на допрос в качестве свидетеля по уголовному делу его доверителя, признав действия защитника обоснованными (постановление имеется в распоряжении «АГ»).

Как следует из текста обращения Романа Аноприева в АП Ленинградской области (есть у «АГ»), в середине июля в коллегию адвоката на его имя поступили письма за подписью дознавателя УОД ГУ МВД по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области о вызове на допрос в качестве свидетеля по уголовному делу его доверителя. По телефону он довел до сведения сотрудника информацию о наличии соглашения с доверителем, однако дознаватель в «категоричной форме» продолжал настаивать на явке адвоката.

Роман Аноприев сообщил о сложившейся ситуации в коллегию адвокатов и президенту АП Ленинградской области, а на следующий день направил дознавателю заявление, в котором изложил причины неявки на допрос.

Смотрите так же:  Нотариус мухина тула

Он письменно повторил, что является адвокатом фигуранта уголовного дела, в рамках которого его пытаются вызвать на допрос. Роман Аноприев указал, что в соответствии с ч. 2 ст. 8 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре «адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием». Кроме того, он напомнил положение Уголовно-процессуального кодекса (п. 40 ст. 5, подп. 3 п. 3 ст. 56 УПК РФ), которое наделяет адвоката в отношении этих сведений свидетельским иммунитетом.

Эти доводы повторила в своем письме (есть у «АГ») дознавателю и зампредседателя Коллегии адвокатов «Де Лата» Евгения Бурмасова, сославшись на международные нормы и позицию Конституционного Суда, которую он, в частности, выразил в Определении от 6 июля 2000 г. № 128-О. Согласно позиции КС, свидетельский иммунитет, которым наделен адвокат, является «гарантией того, что информация о частной жизни, конфиденциально доверенная лицом в целях собственной защиты только адвокату, не будет вопреки воле этого лица использована в иных целях, в том числе как свидетельство против него самого». В заключении зампредседателя коллегии указала на недопустимость вызова Романа Аноприева на допрос.

Однако эти объяснения не удовлетворили дознавателя. В августе он направил в Смольнинский районный суд г. Санкт-Петербурга протокол о нарушении адвокатом Романом Аноприевым процессуальных обязанностей.

Как указано в тексте постановления суда, в протоколе дознаватель указал, что в материалах уголовного дела отсутствовали сведения о том, что Роман Аноприев представляет чьи-то интересы и по этой причине не может быть допрошен по уголовному делу в качестве свидетеля. Также он указал, что своими действиями Аноприев препятствует проведению следственных мероприятий, чем затрудняет установление всех обстоятельств по уголовному делу и затягивает разумные сроки судопроизводства. Кроме того, дознаватель сослался на ч. 4 ст. 49 УПК РФ, согласно которой адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения и ордера, а Аноприев их не представлял, равно как и не сообщал об уважительных причинах неявки в соответствии с п. 13 Постановления Пленума ВС РФ от 17 сентября 1975 г. № 5 (болезнь, стихийное бедствие и другие обстоятельства). Таким образом, по мнению дознавателя, Роман Аноприев не исполнил свою процессуальную обязанность и нарушил ст. 188 УПК РФ.

Роман Аноприев и его защитники в суде, в том числе Евгения Бурмасова, возражали против наложения на адвоката денежного взыскания. Они отметили, что дознаватель, обосновывая правомерность и законность вызова адвоката на допрос, сослался не только на отсутствие ордера в материалах дела, но и на то, что сообщаемые адвокатом сведения не относятся к адвокатской тайне. Защитники, в свою очередь, указали на невозможность допроса адвоката по обстоятельствам уголовного дела в связи с прямым запретом, имеющимся в УПК РФ, Законе об адвокатуре и Кодексе профессиональной этики адвоката.

Защитники дополнительно пояснили, что допрос адвоката в качестве свидетеля является обстоятельством, исключающим его дальнейшее участие в производстве по уголовному делу в качестве защитника, что влечет нарушение права доверителя на оказание ему юридической помощи. Кроме того, исходя из недопустимости совмещения процессуальной функции защитника, представителя потерпевшего с обязанностью давать свидетельские показания по уголовному делу, в котором он участвует, законодатель закрепил в п. 1 ч. 1 ст. 72 УПК РФ правило, согласно которому защитник, представитель потерпевшего не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если ранее он участвовал в нем как свидетель.

Они отметили, что настойчивость дознавателя при обосновании законности вызова адвоката отсутствием ордера не основана на законе, поскольку его наличие или отсутствие в материалах уголовного дела при рассмотрении данного дела правового значения не имеет.

Рассмотрев представленные материалы и выслушав мнения сторон, суд отметил следующее. В соответствии со ст. 117 УПК РФ в случае неисполнения участниками уголовного судопроизводства процессуальных обязанностей на них может быть наложено взыскание в размере до 2,5 тыс. руб. При рассмотрении протокола дознаватель такие сведения суду не представил.

В ходе судебного заседания оперуполномоченный подтвердил, что Роман Аноприев представлял ему ордер на защиту интересов доверителя в ходе доследственной проверки, при этом ордер остался у Аноприева и не был передан дознавателю.

Суд отметил, что адвокат в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 49 УПК РФ представил правоохранительным органам ордер на защиту интересов доверителя, и в этой связи отсутствие в материалах дела сведений о том, что Роман Аноприев представляет интересы доверителя, не может расцениваться как нарушение положений ч. 4 ст. 49 УПК РФ, а свидетельствует о нарушении основ делопроизводства оперуполномоченным.

Таким образом, суд установил, что направление адвокатом письменного заявления дознавателю о причинах неявки на допрос в качестве свидетеля обоснованно и не свидетельствует о нарушении им уголовно-процессуального законодательства. В связи с этим суд отказал в наложении денежного взыскания на Романа Аноприева.

На просьбу «АГ» прокомментировать данное постановление Роман Аноприев отметил, что не будет давать комментарии до вступления судебного решения в силу. Также «АГ» ожидает комментарий ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Член Совета АП Ленинградской области Евгений Тонков обратил внимание не только на эффективную работу АП Ленинградской области, но и на своевременность обращения адвоката за поддержкой, а также безупречность его действий. Евгений Тонков подчеркнул, что Роман Аноприев работал в полной консолидации с Советом АП Ленинградской области: «Судебному заседанию предшествовало заседание совета палаты, где обсуждалась данная ситуация. Член совета АП и член квалификационной комиссии также участвовали в защите. И это очень важно, поскольку при любом исходе адвокат был уверен в том, что действует правильно».

Евгений Тонков назвал две тенденции, иллюстрирующие данное дело. Первая – это «циничное отношение к нормам права и выход сотрудника МВД за пределы полномочий». Вторая – отказ судьи «потакать беспринципному подходу дознавателя».

«АГ» попросила прокомментировать ситуацию председателя президиума КА «Лапинский и партнеры» Владислава Лапинского. По его мнению, в случае этого дела впервые восторжествовал закон, при этом полицейский дознаватель попытался разрешить спор с адвокатурой в правовом поле.

Владислав Лапинский объяснил, что абсолютный запрет вызова адвоката на допрос, даже если он только консультировал доверителя и не имеет ордера и доверенности для представления его интересов, является устойчивой позицией в решениях КС РФ. «Однако настолько же устойчивая позиция у следствия и полиции: адвокат, вызванный на допрос, по их мнению, должен в любом случае явиться по вызову и уже во время допроса объяснить, почему не может давать показания, – заметил он. – Никакие ссылки на законы не принимаются. В случае неявки адвоката силовики обычно незаконно применяют грубую силу – привод».

«В то же время устойчивая позиция адвокатуры такова: если адвокат не может быть допрошен в силу закона, для чего ему вообще являться? – заметил эксперт. – Именно в этом ключе была изложена в ответе дознавателю обоснованная позиция КА “Де Лата”. Адвокатская деятельность строится на основе полного доверия к доверителю и невозможности давать против него показания». При этом Владислав Лапинский отметил: адвокатское сообщество всегда подчеркивало, что заложенная в законе невозможность допроса адвоката исключает применение к нему привода. «Первое же попавшее в суд дело подтвердило правильность позиции адвокатов. Это, конечно, еще не точка, но очень жирная запятая», – резюмировал он.

Исполнительный вице-президент ФПА РФ Андрей Сучков назвал победу адвоката в суде тем удачным случаем, когда судебный контроль сработал надлежащим образом и защитил права доверителя и его защитника. Он добавил, что подобное случается не всегда, и в данном случае положительный результат может быть объяснен своевременным обращением адвоката за помощью в совет палаты и комиссию по защите прав адвокатов.

Андрей Сучков также отметил, что на сайте «АГ» состоялась широкая дискуссия, посвященная проблеме вызова на допрос адвоката и последующего его отвода из дела. «Полагаю, есть настоятельная необходимость облечь результаты этой дискуссии в нормативный акт рекомендательного характера органов адвокатского самоуправления федерального уровня. Подобный документ был бы крайне полезен и для пресечения таких попыток незаконного вызова и допроса адвоката», – подытожил он.

Из защитника в свидетели: КС разберется с незаконным допросом адвокатов

Об этом «Адвокатской газете» рассказал представитель заявительницы, адвокат Нвер Гаспарян. По его словам, в феврале 2016 года следователь решил допросить Гольцеву по уголовному делу, в котором она участвовала в качестве защитника. Юрист обратилась в Совет адвокатской палаты с просьбой разъяснить, как действовать в подобной ситуации, и предложила следователю подождать. Однако тот ждать не хотел и вместо этого вынес постановление о принудительном приводе адвоката. Гольцеву допросили, после чего следователь вынес еще одно постановление – на сей раз об отводе ее от участия в уголовном деле.

Адвокат обжаловала действия следователя в порядке ст. 125 УПК, но не добилась успеха. Апелляция пересмотрела это решение и прекратила производство по жалобе, указав, что незаконный привод и допрос адвоката в качестве свидетеля не подлежат обжалованию в порядке этой статьи. Затрагиваемые вопросы, указал суд, могут быть предметом судебного разбирательства только в случае рассмотрения уголовного дела по существу.

Тогда Гольцева обратилась с жалобой в Конституционный суд. В ней женщина пишет, что этот вопрос не может быть решен при рассмотрении дела по существу, так как после допроса ее отстранили от участия в деле. В своем обращении юрист сослалась на пп. 5 п. 4 ст. 6 закона об адвокатской деятельности, согласно которому адвокат не вправе разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием последнему юридической помощи, без согласия доверителя. Также она уверена, что, в соответствии с п. 2 ст. 8 этого закона, адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

Смотрите так же:  Налог 16 ру узнай свою задолженность

Гаспарян заверил, что он знает о существовании других таких дел, – по его словам, суды в других регионах взяли на вооружение вышеприведенную аргументацию и стали отказывать адвокатам в обжаловании незаконных допросов.

Алексей Касаткин из АБ «ЗКС», комментируя для «Право.ru» жалобу Гольцевой, вспоминает, что подобные обращения в Конституционный суд уже случались. «Принимая во внимание, что подобные действия следователей периодически продолжают иметь место, можно сделать вывод о том, что КС до сих пор не усмотрел в них какого-либо нарушения конституционных прав заявителей», – отметил он.

В действительности же, принудительный допрос защитника – а вызов на допрос путем привода иным назвать нельзя – и его последующий отвод от участия в уголовном деле являются не чем иным, как ярким примером профессиональной деградации следствия и сознательного ухода от правовой позиционной борьбы с процессуальными оппонентами в угоду опасений за собственную несостоятельность.

Алексей Касаткин, старший партнер АБ «ЗКС»

«Что касается позиции судов первой и апелляционной инстанций, то было бы чудом принятие ими решений в пользу стороны защиты, – считает юрист. – С надеждой на мудрое решение КС хочу пожелать коллеге Наталье Гольцевой успехов, а всем нам – не опускать руки в случае неудач и помнить о том, что истина рождается в споре».

Алексей Сергиенко, адвокат АБ «Леонтьев и партнёры», напомнил о постановлении Пленума ВС от 10 февраля 2009 года № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса», которое не содержит запрета на обжалование в порядке этой статьи действий следователя по приводу, допросу, отводу, в том числе и адвоката. Однако на практике такие жалобы адвокатов зачастую остаются без рассмотрения, а суд в свою очередь узаконивает схему незаконного отвода защитников из уголовного дела. «Ранее факты незаконного отвода адвокатов по тем же мотивам, что и заявителя, являлись предметом рассмотрения в ВС, в том числе по жалобе члена президентского Совета по правам человека (СПЧ), адвоката Юрия Костанова, и подобная правоприменительная практика была признана незаконной», – отметил Сергиенко.

Михаил Чечеткин из АК «Бородин и Партнеры» согласен с тем, что ситуация Гольцовой отражает общую тенденцию судебной практики по рассмотрению жалоб в порядке ст. 125 УПК. «Суды под любыми предлогами возвращают жалобы или прекращают производство по ним на основании собственного толкования этой статьи, позиции, что то или иное действие не подлежат обжалованию, или по иным надуманным основаниям», – отмечает он. Адвокат уверен, что в рассматриваемом случае суд не должен был отказывать Гольцевой в жалобе:

Закон об адвокатуре и УПК содержат прямой запрет на допрос адвоката, а значит, и на его привод для допроса. Очевидно, что жалоба Гольцовой на действия по приводу, допросу и последующему отводу подлежала рассмотрению и удовлетворению порядке ст. 125 УПК.

ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»

Статья 6. Полномочия адвоката
Статья 7. Обязанности адвоката
Статья 8. Адвокатская тайна

Статья 6. Полномочия адвоката

1. Полномочия адвоката, участвующего в качестве представителя доверителя в конституционном, гражданском и административном судопроизводстве, а также в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях, регламентируются соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации.

2. В случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием. Форма ордера утверждается федеральным органом юстиции. В иных случаях адвокат представляет доверителя на основании доверенности. Никто не вправе требовать от адвоката и его доверителя предъявления соглашения об оказании юридической помощи (далее также — соглашение) для вступления адвоката в дело.

3. Адвокат вправе:

1) собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе запрашивать справки, характеристики и иные документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также общественных объединений и иных организаций. Указанные органы и организации в порядке, установленном законодательством, обязаны выдать адвокату запрошенные им документы или их заверенные копии не позднее чем в месячный срок со дня получения запроса адвоката;
(пп. 1 в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ)
2) опрашивать с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь;
3) собирать и представлять предметы и документы, которые могут быть признаны вещественными и иными доказательствами, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации;
4) привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи;
5) беспрепятственно встречаться со своим доверителем наедине, в условиях, обеспечивающих конфиденциальность (в том числе в период его содержания под стражей), без ограничения числа свиданий и их продолжительности;
6) фиксировать (в том числе с помощью технических средств) информацию, содержащуюся в материалах дела, по которому адвокат оказывает юридическую помощь, соблюдая при этом государственную и иную охраняемую законом тайну;
7) совершать иные действия, не противоречащие законодательству Российской Федерации.

4. Адвокат не вправе:

1) принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случае, если оно имеет заведомо незаконный характер;
2) принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случаях, если он:
имеет самостоятельный интерес по предмету соглашения с доверителем, отличный от интереса данного лица;
участвовал в деле в качестве судьи, третейского судьи или арбитра, посредника, прокурора, следователя, дознавателя, эксперта, специалиста, переводчика, является по данному делу потерпевшим или свидетелем, а также если он являлся должностным лицом, в компетенции которого находилось принятие решения в интересах данного лица;
состоит в родственных или семейных отношениях с должностным лицом, которое принимало или принимает участие в расследовании или рассмотрении дела данного лица;
оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица;
3) занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя;
4) делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает;
5) разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием последнему юридической помощи, без согласия доверителя;
6) отказаться от принятой на себя защиты.

5. Негласное сотрудничество адвоката с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, запрещается.

Статья 7. Обязанности адвоката

1. Адвокат обязан:

1) честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами;
2) исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, а также оказывать юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом;
(в ред. Федеральных законов от 20.12.2004 N 163-ФЗ, от 24.07.2007 N 214-ФЗ)
3) постоянно совершенствовать свои знания и повышать свою квалификацию;
4) соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции;
(пп. 4 в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ)
5) ежемесячно отчислять за счет получаемого вознаграждения средства на общие нужды адвокатской палаты в порядке и в размерах, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов адвокатской палаты соответствующего субъекта Российской Федерации (далее — собрание (конференция) адвокатов), а также отчислять средства на содержание соответствующего адвокатского кабинета, соответствующей коллегии адвокатов или соответствующего адвокатского бюро в порядке и в размерах, которые установлены адвокатским образованием;
(пп. 5 в ред. Федерального закона от 20.12.2004 N 163-ФЗ)
Федеральным законом от 03.12.2007 N 320-ФЗ действие подпункта 6 пункта 1 статьи 7 приостановлено до дня вступления в силу федерального закона, регулирующего вопросы обязательного страхования профессиональной ответственности адвокатов.
6) осуществлять страхование риска своей профессиональной имущественной ответственности.

2. За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную настоящим Федеральным законом.

Статья 8. Адвокатская тайна

1. Адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю.

2. Адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

3. Проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) допускается только на основании судебного решения.

Полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) сведения, предметы и документы могут быть использованы в качестве доказательств обвинения только в тех случаях, когда они не входят в производство адвоката по делам его доверителей. Указанные ограничения не распространяются на орудия преступления, а также на предметы, которые запрещены к обращению или оборот которых ограничен в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Author: admin