Адвокат кругляков сергей

Адвокат кругляков сергей

Председатель Президиума
МКА «Единство»

Кругляков Сергей Юрьевич

Член Президиума
МКА «Единство» (слева)
Дорогокупец Сергей Анатольевич

Председатель Президиума
МКА «Единство» (справа)

Кругляков Сергей Юрьевич

Кругляков Сергей Валерьевич

Область профессиональной деятельности

  • • уголовное право (экономика, налоги, ДТП, преступления против личности)
  • • гражданское право
  • • семейное право

Член Адвокатской палаты Московской области, номер в реестре 50/5867

Адвокат Кругляков Сергей Валерьевич

Полезная информация? Поделиться:

Отзывы об адвокате

Вы можете оставить отзыв об адвокате — указывайте больше фактов (время, имена, номера дел в судах). Короткие отзывы вида «Хороший адвокат» не информативны и будут удалены.

Кругляков Сергей Валерьевич

Основные данные:

При добавлении отзыва на страницу Кругляков Сергей Валерьевич, постарайтесь быть объективными. Любой комментарий проходит проверку модераторов, это занимает время. Ваши слова должны быть ПОДКРЕПЛЕНЫ ДОКУМЕНТАЛЬНО(чеки, решения суда и пр.)! Оставляйте контакты, иначе ваш отзыв рискует быть удаленным!

Вся доступная информация об адвокате Кругляков Сергей Валерьевич. Информация взята с открытого источника: сайта Минюста РФ и предоставляется посетителям на безвозмездной основе. Если вы Кругляков Сергей Валерьевич и хотели бы дополнить, изменить или удалить информацию о себе, напишите нам письмо.
Данная страница не является официальной страницей адвоката. Данный адвокат не является сотрудником сайта ТопЮрист.РУ и не оказывает здесь консультаций. Если вы хотите решить свою проблему, то воспользуйтесь бесплатной юридической консультацией от наших партнеров.

«А этому свидетелю адвокаты по телефону сказали не приходить»

Тверской райсуд начал рассматривать дело полковника юстиции Александра Крохмаля, арестованного в прошлом году по подозрению в мошенничестве. По версии следствия, он предлагал бизнесмену за полмиллиона долларов остановить проверку его предприятия и избавить от уголовного преследования. Хотя полномочий на то не имел. Потерпевший пока в суд не явился, судья заявила о давлении защиты на свидетеля обвинения, а адвокат попробовал сделать процесс закрытым. Но безуспешно.

Александр Крохмаль, теперь уже бывший начальник отдела международного сотрудничества информационно-аналитического управления Следственного департамента, был арестован 19 июля 2013 года – накануне сотрудники ФСБ его задержали в Москве, в Газетном переулке, непосредственно рядом с самим Следственным департаментом, в кафе «Кружка», со $150 000. Следствие утверждает, что это часть суммы, которую Крохмаль хотел получит от руководителя ООО «Интертранс» Ильи Матвеева, всего же тот должен был отдать $500 000 за благополучный исход проверки фирмы сотрудниками отдела экономической безопасности УВД.

К Крохмалю Матвеев обратился, как утверждают следователи, сам в начале июля – за консультацией. Почему именно к нему – пока суд не прояснил. Тот же, представившись Матвееву вымышленным именем, сказал, что уголовное дело без уплаченных нужным людям полумиллиона долларов неизбежно. Сумму нужно было отдать в несколько этапов, о чем Крохмаль и Матвеев договаривались, по версии следователей, во время встреч в различных московских кафе. О передаче денег Крохмалю в ФСБ сообщил сам потерпевший, удивленный размером денежной суммы, а также узнав, что Крохмаль не может реально ничем ему помочь.

В «Кружке» Матвеев передавал $150 000 не Крохмалю непосредственно, а знакомому по имени Вадим Ромах. В небольшой картонной коробке, чтобы не вызывать лишних подозрений, – так гласит обвинительное заключение. Но несмотря на такие предосторожности, Крохмаль был в итоге задержан, ему предъявлено обвинение в покушении на мошенничество в особо крупном размере (ч. 3 ст. 30 и ч. 4 ст. 159 УК РФ, максимальное наказание – десять лет лишения свободы). Он и его адвокат Сергей Кругляков называют дело сфабрикованным в результате оперативной комбинации.

Александр Крохмаль – сын бывшего зама полпреда Путина по Южному федеральному округу Виктора Крохмаля, занимавшегося экономикой, финансами и соцсферой. Крохмаль-старший сейчас бизнесмен.

Процесс в Тверском райсуде начался во вторник, 10 июня. С ходатайства адвоката Круглякова об его закрытии. Причиной тому, как он пояснил судье Елене Сташиной, материалы в деле, являющиеся гостайной. Но ни гособвинитель Игнатова, ни судья подтверждения тому не нашли. Также судья не стала и откладывать заседание, хотя Кругляков ходатайствовал неоднократно и об этом. В частности, защитник считал нецелесообразным начинать процесс без потерпевшего, хотя тот и просил разбираться в первый день без него. Также Кругляков просил дождаться решения апелляционной инстанции о продлении сроков ареста. Ходатайства были отклонены.

– На сегодняшний день суд вызывал три свидетеля обвинения. Двое явились, не явился свидетель Ромах. По имеющимся у суда данным этому свидетелю звонили адвокаты подсудимого и говорили, что приходить в суд не нужно, – заметила Сташина. Кругляков стал возражать.

– Какие адвокаты? Адвокат я один. Никаких контактов со свидетелем, тем более на такую тему, у меня не было. Мы защищаемся только всеми законными способами, – говорил он. А в ответ на зачитанное прокурором Игнатовой обвинительное заключение заявил, что это умышленная провокация со стороны сотрудников правоохранительных органов, что он и намерен в данном процессе доказать.

Гособвинитель предложила для начала опросить явившихся свидетелей. Но Кругляков был против – опять-таки, без показаний потерпевшего допрос данных свидетелей, по его мнению, будет бессмысленным. Судья Сташина встала на сторону прокурора.

Первым свидетелем оказалась Елена Андреева, генеральный директор ЗАО «Республиканское правовое бюро «Фемида», которое расположено на Большой Никитской улице. В связи с делом Крохмаля в нем производились обыски – некий адвокат Шаламов, относящийся якобы к данному бюро, подписывал документы в отношении ООО «Интертранс». Также, по версии следствия, сам подсудимый туда приходил 5 июля 2013 года.

– У нас рассматриваются гражданско-правовые дела, не адвокатская контора. Был один адвокат – Юрий Калиниченко, с которым могли контактировать, больше нет, – говорила Андреева. Начала работать в правовом бюро она лишь, по ее словам, с 15 июля, то есть спустя 10 дней после появления там Крохмаля, и помнить его не могла.

По просьбе адвоката она перечислила акционеров правового бюро.

– Антон Чайка, был раньше Максим Гранкин, сейчас его отец – Игорь. Зимой этого года Максим продал свои акции. Игорь Гранкин и Антон Чайка имеют кабинеты в «Фемиде». Чайка и младший Гранкин ищут клиентов. Затем заключаются договоры на оказание юруслуг. У Максима Гранкина есть также коллегия адвокатов – «Гранкин и партнеры», упомянутый адвокат Калиниченко оттуда, – рассказывала свидетель. Судья же интересовалась интерьером – где стол секретаря, как все расположено, кто отвечает за видеорегистраторы.

Охраны, перечисляла Андреева, в правовом бюро нет, но есть видеофон. Про видеорегистраторы она не знала. Также ничего ей не было известно об адвокате Шаламове и «Интертрансе».

Секретарь бюро Екатерина Тебилова сумела пояснить, что Вадим Ромах к организации не имеет никакого отношения, а также вспомнила о странном визите к руководителю – Антону Чайке некого человека, летом 2013 года, уже после обысков. Он сначала было хотел оставить ему в его отсутствие письмо о продолжении сотрудничества в Краснодарском крае, Тебилова запомнила, поскольку визитер просил ее зачитать письмо вслух. Но потом передумал. Как считает следствие, это был Виктор Крохмаль.

Смотрите так же:  Договор с ндс в том числе

– Когда Чайка узнал о посетителе, то сразу позвонил следователю, – вспомнила секретарь. Заседание продолжится 2 июля.

Репортаж из суда о коррупции в МВД

Александр Крохмаль, Кадр телеканала «Россия»

Дело полковника МВД, который обвиняется в покушении на мошенничестве ценою в полмиллиона долларов, рассматривается заново после того, как предыдущая судья внезапно ушла в отставку на стадии прений. При повторном допросе потерпевшего бизнесмена выяснилось, что тот испытывает страх перед правоохранителями, особенно – высокопоставленными, а вот судьбу фальшивого гипса, наложенного в ФСБ, выяснить на заседании не удалось.

На скамье подсудимых в Тверском райсуде – бывший начальник отдела международного сотрудничества информационно-аналитического управления Следственного департамента МВД Александр Крохмаль, сын бывшего заместителя полпреда президента в Южном федеральном округе Виктора Крохмаля. Ему предъявлено обвинение в покушении на мошенничество в особо крупном размере (ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК – до 10 лет лишения свободы). Крохмаль был задержан 18 июля 2013 года в результате «оперативной комбинации» неподалеку от места его работы – в Газетном переулке возле кафе «Кружка». Накануне на полковника пожаловался в ФСБ бизнесмен Илья Матвеев, который хотел избежать неприятных последствий проверки своей фирмы ООО «Интертранс» УБЭПом и обратился через знакомых к Крохмалю.

По версии следствия, полковник объяснил Матвееву, что может прекратить дело, и потребовал за это $500 000, хотя на самом деле не имел никакой возможности повлиять на ситуацию – соответствующих полномочий у него не было. К жалобе Матвеев приложил записи разговоров – фиксировать беседы с Крохмалем ему, как он рассказывал в суде, «посоветовали друзья».

В «Кружке», согласно материалам дела, Матвеев передавал Крохмалю деньги, выданные ему эфэсбэшниками. Сумма – $150 000 – была авансом за благополучный исход проверки «Интертранса». Сам Крохмаль не брал в руки коробку с деньгами, это сделал его приятель Вадим Ромах. Последний имеет статус свидетеля и дал в суде показания о том, что взять коробку его попросил подсудимый, сказав так: «Я при исполнении, а это – подарок». Сам Крохмаль не признает свою вину. Всю историю, которая предшествовала задержанию, он и его защитники называют провокацией под контролем сотрудников ФСБ.

В начале мая 2014 года дело поступило к судье Елене Сташиной. За полгода перед судом выступили свидетели и подсудимый, были исследованы имеющиеся доказательства и приобщены новые. В частности, в деле были две экспертизы аудиозаписей, сделанных Матвеевым во время встреч с Крохмалем. Согласно заключению эксперта ГУ криминалистики СКР, «пленки» не подвергались изменениям. Однако специалисты АНО «Центр лингвистических экспертиз», проведя исследование по инициативе защиты, обнаружили признаки монтажа на трех записях (а всего файлов четыре, по числу встреч Крохмаля с Матвеевым). Стороны так и не успели дать этому оценку: когда процесс подошел к стадии прений, судья Сташина неожиданно подала в отставку. ККС приняла ее 27 ноября. Дело перешло на рассмотрение к судье Татьяне Неверовой, и, согласно нормам УПК, оно подлежит рассмотрению с самого начала. 22 декабря в суд пришел потерпевший Илья Матвеев (в первый раз он давал показания летом этого года).

К допросу приступил прокурор Ярослав Миц. Матвеев рассказал, что запрос от УБЭП по поводу «Интертранса» он получил в апреле 2013 года. Ему предлагалось явиться для дачи пояснений и представить финансово-хозяйственные документы за один из прошлых периодов деятельности фирмы, которая была ликвидирована еще во второй половине 2011 года. По словам Матвеева, до этого организация вела абсолютно законную деятельность, поэтому получение такого письма его напугало.

– Почему вы почувствовали опасность, если все было законно? – адвокат Крохмаля Петр Казаков чуть позже вернулся к этим словам потерпевшего.

– Это же правоохранительные органы. Я от них всегда чувствую опасность, – пожал плечами Матвеев.

Потерпевший решил пообщаться со знакомыми, ища совета, как ему лучше вести себя с УБЭПом. Тогда он еще не знал, что в действительности проверка «Интертранса» уже завершилась отказом в возбуждении уголовного дела. Одна знакомая, Анна Белкина, пообещала познакомить Матвеева с «высокопоставленным сотрудником МВД» и свела его с Крохмалем, который, по словам потерпевшего, представился Александром Васильевичем (на самом деле он Викторович). Тот начал пугать бизнесмена: мол, отсидеться не получится – на него есть «конкретный заказ». «Он называл страшные фамилии», – сказал Матвеев.

– Страшные – это какие? – полюбопытствовала судья Неверова.

– Чайка и Бастрыкин, – сказал Матвеев, вероятно, имея в виду главу СКР и генпрокурора.

Крохмаль обещал помочь с благополучным окончанием проверки, для чего нужно было передать деньги неким людям из правоохранительных органов. По словам Матвеева, его шокировала названная полковником цифра – $500 000. Потерпевший сказал, что у него были деньги, но гораздо меньше. «Получается, что незаконность действий Крохмаля вы оценили в зависимости от суммы», – прокомментировал адвокат Казаков.

– Вы сказали, что обратились к полковнику МВД за консультацией, – продолжил Казаков. – Вы изначально планировали платить за нее?

– Нет, не рассчитывал, – отвечал Матвеев.

– Вы понимали, что речь идет о взятке?

Вопрос адвоката сняла судья Неверова:

– У нас другая квалификация содеянного!

Другой адвокат Крохмаля, Сергей Кругляков, выступил с серией вопросов, которые касались сделанных Матвеевым аудиозаписей. Судья Неверова, только приступившая к рассмотрению дела, не всегда понимала, к чему клонит адвокат. Тот же пытался получить подтверждение версии защиты о спланированной провокации. Как считает Крохмаль, Матвеев общался с оперативниками до 17 июля, когда он написал заявление в ФСБ. В частности, на последней встрече в «Кружке», закончившейся задержанием, присутствовал еще и некий Андрей. Его Матвеев назвал своим знакомым. А по версии защиты, это – старший оперативный сотрудник управления «М» ФСБ Сергей Рыжов, который негласно руководил Матвеевым. Рыжов уже дал показания в конце лета, правда, стоял при этом за дверью зала суда, чтобы его никто не видел. Просьба допросить сотрудника именно в такой манере ввиду характера его работы содержалась в письме начальника Рыжова на имя судьи. Крохмаль же считает, что на самом деле Рыжов не хотел показываться, чтобы тот не опознал его в тот самом Андрее, которого видел в «Кружке».

Матвеев, продолжая рассказ, отметил, что вести аудиозапись ему посоветовали друзья. «Что за друзья? – спросил Кругляков и, когда Неверова сняла вопрос, вполголоса заметил: Друзья разные бывают, например из ФСБ…» Адвокат попросил Матвеева вспомнить, как он 5 июля добрался на встречу с Крохмалем, которая состоялась близ Газетного переулка. «Я туда приехал на мотоцикле,» – вспомнил Матвеев. По записи действительно можно сделать вывод, что Матвеев включил диктофон перед тем, как сесть на мотоцикл: некоторое время на ней слышен рев двигателя. Ранее, во время прослушивания записей, дотошный адвокат засек время поездки и теперь объявил Матвееву, что оно составляет 8 минут. «Именно столько нужно, чтобы проехать до Тверской от Лубянки [где находится приемная ФСБ]! – воскликнул Кругляков. – Я открыл «Яндекс.Карты», и они мне ровно 8 минут показали!» После этого судья Неверова уже не в первый раз попросила защитников только спрашивать потерпевшего, а не делать выводы.

Смотрите так же:  Русско византийские договор 911

В ходе допроса выяснилось происхождение гипса, в котором Матвеев пришел (а вернее, приковылял) на последнюю встречу с Крохмалем 18-го числа. Оказалось, что гипс и костыль ему выдали в ФСБ. В то же время диктофон у него был в кармане. На вопрос адвоката Казакова, зачем тогда нужен был гипс, Матвеев ответить не смог: «Спрашивайте у сотрудников ФСБ, это их инициатива». После этого Кругляков попытался выяснить, почему гипса и костыля нет в актах сдачи и возврата ФСБ, чем изрядно развеселил окружающих, включая судью. «Вспоминается фильм «Бриллиантовая рука», – прокомментировал адвокат Казаков.

Затем Кругляков спросил, сколько раз падал в «Кружке» костыль – один или два. Матвеев сказал, что, возможно, два раза.

– Сейчас это может звучать смешно, но потом вы поймете, – пообещал судье адвокат Кругляков. Он, вероятно, намекал на обнаруженную им нестыковку аудиозаписи с видеозаписью, которая тоже велась 18-го в «Кружке»: на одной из них звук падающего костыля слышен единожды, а на второй – дважды.

Спросил Кругляков и о некоторых отдельных фразах на аудиозаписях.

– 18 июля, когда Крохмаль заходит в зал, ваш Андрей говорит: «Вот он идет». Почему он так сказал, если раньше не знал Крохмаля?

– В кафе было немноголюдно, – объяснил Матвеев.

Затем Кругляков процитировал реплику Матвеева из аудиозаписи 4 июля: «Сейчас поговорят просто, попросили подождать» – и спросил, с кем тот разговаривал.

– Сейчас не помню, полтора года прошло, – не был уверен Матвеев. – Наверное, по телефону с кем-то говорил.

Прокурор не нашел противоречий нынешних показаний потерпевшего с его прошлыми допросами, и Матвееву позволили уйти. Следующее заседание назначено на конец января.

Адвокату не удалось сделать ФСБ потерпевшим

Адвокату не удалось сделать ФСБ потерпевшим

Бывший начальник отдела международного сотрудничества информационно-аналитического управления Следственного департамента МВД Александр Крохмаль 18 июля 2013 года был задержан сотрудниками ФСБ на выходе из кафе «Кружка» в Газетном переулке, прямо рядом с местом работы. У него обнаружили $150 000 – это была, как утверждает обвинение, часть суммы, которую Крохмаль хотел получить от бывшего руководителя ООО «Интертранс» Ильи Матвеева за содействие в благополучном исходе проверки УБЭП в отношении этой компании. Всего же Крохмаль, по версии следователей, требовал $500 000. 19 июля полковник был арестован, впоследствии ему предъявили обвинение в покушении на мошенничество в особо крупном размере (ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, до десяти лет лишения свободы). Он и его адвокат Сергей Кругляков называют дело сфабрикованным правоохранителями.

Процесс по делу Крохмаля начался в Тверском райсуде 10 июня. В начале первого заседания Кругляков ходатайствовал о его закрытии, пояснив судье Елене Сташиной, что некоторые материалы в деле содержат государственную тайну. Однако ни гособвинитель Игнатова, ни судья подтверждения тому не нашли, и ходатайство было отклонено. Не стала Сташина и откладывать заседание – Кругляков ходатайствовал неоднократно и об этом. После опроса двух свидетелей – Елены Андреевой, генерального директора ЗАО «Республиканское правовое бюро «Фемида», в офисе которого по версии следствия, происходила одна из встреч Крохмаля и Матвеева, и секретаря этой организации Екатерины Тебиловой – заседание было отложено на 2 июля.

Когда позавчера процесс возобновился, Сташина объявила о том, что в составе участников произошли изменения: Игнатову сменила прокурор Наталья Макарова. Затем с ходатайством выступил Кругляков. Он просил суд «для удобства работы» приобщить к материалам дела диск с аудиозаписью прошлого заседания. Сташина отказала. По ее словам, процесс проходит в открытом режиме, и ничто не мешает сторонам знакомиться с протоколом заседания. Кругляков ходатайствовал о приобщении к делу полной распечатки телефонных соединений Матвеева. По словам адвоката, в материалах дела присутствует лишь неполный список звонков, осмотр сделан выборочно. Судья отклонила ходатайство.

В зал пригласили Матвеева.

– Кем и где вы работали на момент 2011 года? – спросила гособвинитель. В ответ послышалось что-то неразборчивое.

– Потерпевший, – обратилась к Матвееву Сташина. – Говорите, пожалуйста, погромче, чтоб все слышали ваши показания. Поскольку все стороны будут задавать вопросы, чтобы не было повторяющихся.

Матвеев ненадолго повысил голос, но потом опять стал бубнить и получил от судьи еще несколько замечаний. Он рассказал, что являлся соучредителем и гендиректором компании «Интертранс» до 2011 года, а затем фирма была «ликвидирована» – ее присоединили к другой организации. Однако спустя два года, в апреле 2013 года, ему на домашний адрес поступил запрос из Управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД, где говорилось, что в отношении бывшей его фирмы будет проводиться проверка, а от него требуется предоставить документы, подтверждающие финансово-хозяйственную деятельность предприятия.

Матвеев, по его словам, растерялся, поскольку никаких документов у него не осталось. Он стал советоваться со знакомыми и друзьями, как поступить в такой ситуации, и одна из них, Анна Белкина, предложила познакомить его с высокопоставленным сотрудником МВД, который сможет его проконсультировать.

4 июля в «Мексиканском ресторане» на Тверской улице Белкина представила Матвееву «Александра Васильевича», которым являлся Крохмаль. Экс-бизнесмен передал новому знакомому запрос, и он сказал, что постарается решить проблему. «Я обратился за консультацией, ждал разъяснений, а он предложил решение», – заявил потерпевший. На вопросы прокурора, за чьей подписью был полицейский запрос, каково было его содержание, какие документы он должен был в соответствии с ним представить и за какой период, Матвеев ответить не смог. Зато, также в ответ на вопрос Макаровой, рассказал, что на запрос из полиции он направил такой примерно ответ: документов у него не осталось, в процессе закрытия фирмы он отдал их юристам организации, к которой «Интертранс» был присоединен. Что это была за компания, он, по его словам, не помнит.

В действительности, по данным прокурора, в мае 2013 года проверка в отношении «Интертранса» уже была завершена, но Матеев утверждал, что он об этом не знал. По его словам, оперативники продолжали ему звонить. Фамилии звонящих он назвать не смог, а затем рассказал о второй встрече с Крохмалем – в «Фемиде» 5 июля, где полковник объявил о стоимости своей «помощи».

– Крохмаль мне сказал, что существует заказ, по которому работают сотрудники УБЭПа, что дело грозит уголовным разбирательством, – сказал Матвеев, а затем добавил, что полковник «решить вопрос» предложил за полмиллиона долларов. От такой огромной суммы потерпевший, по его словам, «был в шоке» и попросил дать время, чтоб собрать деньги. По словам Матвеева, Крохмаль разработал такую схему: нужно было составить фиктивный договор с адвокатом и под видом оплаты его услуг передавать деньги для «решения проблемы». В следующий раз они встретились 12 июля в «Кружке». Там Крохмаль, по словам потерпевшего, сказал, что вопрос решается, но необходимо ускорить сбор денег.

Смотрите так же:  Заключено мировое соглашение что дальше

Все встречи с полковником Матвеев записывал на диктофон – так ему посоветовали друзья. Однако откуда у него появилось записывающее устройство, какой оно было марки и где находится сейчас, он сказать не смог. А в Следственный комитет, по словам Матвеева, он пошел именно после первой встречи в «Кружке» – 17 июля. Там он написал на Крохмаля заявление, к которому приложил записи переговоров. Когда прокурор попросила его рассказать, что было дальше, Матвеев растерялся и сказал, что подписывал бумагу о неразглашении и опасается, не будет ли у него неприятностей. После того как судья ответила, что в суде он говорить может, потерпевший продолжил.

По его словам, сотрудники СКР дали ему $150 000, которые в коробке из-под виски он должен был передать Крохмалю. Для этого они встретились 18 июля в «Кружке» во второй раз, куда полковник пришел со своим приятелем Вадимом Ромахом, гендиректором и владельцем компании ЗАО «Ойл стимул», а Матвеев – с неким Андреем, шапочным, по его словам, знакомым. Потерпевший говорил, что случайно увидел его на улице перед роковой для Крохмаля встречей, телефона и других контактных данных этого Андрея у него нет.

Адвокат Кругляков в это не верил. По его версии, Андрей на встрече 18 июля появился неспроста и, скорее всего, является сотрудником правоохранительных органов. Он засыпал потерпевшего вопросами об Андрее, но Матвеев продолжал настаивать на своих объяснениях. Последний вопрос адвоката звучал так: «Согласно приказу ФСБ, назвать который я не могу в силу его секретности, крупные суммы денег могут выдаваться только в сопровождении сотрудников ФСБ. Андрей – сотрудник ФСБ?» Потерпевший ответил отрицательно.

Кругляков считает, что с правоохранителями Матвеев начал взаимодействовать до 17 июля. Адвокат попытался доказать, что и на встречу 12 июля в «Кружке» Матвеев явился не один, а в сопровождении того же Андрея. Судья удовлетворила ходатайство Круглякова об оглашении материалов дела и зачитала расшифровку аудиозаписи начала встречи. Адвокат обратил внимание судьи, что начинается фрагмент не с логического начала, а с момента появления Крохмаля, которому голос на записи, очевидно принадлежавший Матвееву, объясняет, что это – «человек вменяемый».

«Человек вменяемый» – это вы о ком? – спросил Кругляков потерпевшего. – Вы настаиваете, что на встрече 12 июля вы были один, Андрея не было?» Матвеев настаивал.

Из распечатки его телефонных соединений следует, что накануне встречи 12 июля, то есть за пять дней до обращения в СКР, Матвеев находился по адресу Петровка, 25. Рассказав об этом, Кругляков спросил, посещал ли Матвеев в этот день секретное подразделение МВД, которое там находится. Ответ был отрицательным. Адвокат также ходатайствовал о прослушивании записи, сделанной 5 июля по время встречи в «Фемиде», чтобы попытаться выяснить, где был Матвеев до нее. Судья отказала, поскольку в деле распечатка этой записи имеется.

Кругляков также старался узнать подробности обращения Матвеева в СКР и взаимодействия с его сотрудниками: «Кто помогал писать заявление? Где он его писал? Где взял коробку, в которую положил деньги? Вскрывал ли коробку?» Ни на один вопрос Матвеев не дал уверенного ответа – ничего не помнил, слишком много прошло времени.

Еще одна серия вопросов Круглякова была связана с попыткой выяснить, какую роль в деле сыграла Белкина, которая познакомила Матвеева с Крохмалем. Но и здесь ясность адвокату внести не удалось: все детали общения с ней потерпевший забыл.

Выяснив, что свой телефон, который указан в протоколе, Матвеев не помнит, как и телефон Белкиной, Кругляков спросил:

– Вы часто меняете телефоны?

– Что значит часто? Кому-то кажется, часто, мне – нет. С какой-то периодичностью, – ответил потерпевший. Не помнил он и какой марки был ноутбук, на который он переписал записи с диктофона, не сумел объяснить, почему в некоторых местах на аудиозаписи, как утверждал адвокат, в течение нескольких минут отсутствуют какие-либо звуки.

– А вы совершали нарушения налогового законодательства, будучи директором? – был у адвоката и такой вопрос в лоб.

Матвеев сказал, что не совершал, а на вопрос о том, что случилось с «Интертранс», ответил: «Оно было присоединено к другой компании, а что с ней было потом, не знаю».

– Это называется умышленное банкротство или попытка сокрыть проблемное предприятие, – резюмировал адвокат. Матвеев ответил, что понятия не имеет, как это называется.

– Вам лично причинен ущерб? – спросил Кругляков, и получил отрицательный ответ. Потом, уже под занавес заседания, адвокат заявил еще одно ходатайство: о замене потерпевшего. Он пояснил, что Матвеев не являлся владельцем средств, его имущество не было объектом посягательства, а «все остальное – домыслы». Если деньги принадлежали ФСБ, то оно может быть потерпевшей стороной, рассуждал адвокат. Обвинение просило ходатайство отклонить, поскольку «в случае потери [Матвеев] отвечал бы за деньги». Судья Сташина так и сделала, объяснив, что умысел у Крохмаля был именно на завладение деньгами Матвеева.

Кроме Матвеева, позавчера допросили и Ромаха, который сопровождал Крохмаля на закончившуюся задержанием полковника встречу в «Кружку». По словам Ромаха, он на встречу попал случайно, ни с кем из двух других присутствующих знаком не был. У него были какие-то дела с Крохмалем, и тот предложил сходить ненадолго в кафе, где его ждал Матвеев. Ромах согласился, но ненадолго. Пояснить Круглякову, какие именно дела у него были с Крохмалем и почему они, судя по распечатке телефонных соединений, несколько раз созванивались в начале и середине июля, Ромах не смог. Он лишь предположил, что, возможно, это было связано с предстоящей поездкой Крохмаля в Краснодар, где у них есть общие знакомые.

Общие знакомые у них были не только в Краснодаре. Отвечая на вопросы адвоката, Ромах рассказал, что близко знаком с владельцами бюро «Фемида», дружит с одним из них – Антоном Чайкой. Также он сказал, что с Крохмалем познакомился за пару месяцев до этих событий, а при каких обстоятельствах – не помнит.

Именно у Ромаха оказался пакет с коробкой, где вместо виски были $150 000, которые Матвеев получил в ФСБ. По словам свидетеля, он взял ее, потому что его попросил Крохмаль. Объяснил полковник это так: он находится при исполнении, а в коробке – «подарок». После этого Ромах взял в руки пакет, и они вместе вышли из заведения, где их ждали сотрудники ФСБ.

А когда выяснилось, что же в пакете на самом деле, Крохмаль посмотрел на Ромаха и сказал:

Author: Advokat